Беги, детка, беги [ЛП]

Почему он шарахается в темноте? Он даже не включил свет! Ну, вообще-то, это хорошо для меня.

Медленно начинают щебетать первые птицы, Мейсон. Я ужасно устала и знаю, что Райли скоро проснется. Ты тоже это знаешь. У меня все болит."

"Когда начинают звонить церковные колокола, ты решаешь меня освободить. Я слышу твои шаги, приближающиеся из подвала, а надо мной кто-то смывает в туалете, Мейсон. Господи, мне так срочно нужно пописать.

Ты само спокойствие, когда стоишь передо мной, одетый в спортивные штаны. И только по твоим глазам с темными кругами видно, что ты не спал. Ты редко это делаешь, как и я.

— Ну как? — усмехнувшись, спрашиваешь ты. — Отдохнула ночью?

Я только стреляю в тебя взглядом, но ничего не говорю, потому что в противном случае что-то вырвется из меня, что повлечет за собой дальнейшие наказания. Я не могу сейчас рисковать!

Ты опускаешься передо мной на корточки, положив руку на колено. Наверху я слышу, как включается душ, Мейсон. Боже мой.

— Ты дерьмово выглядишь, Эмилия, — говоришь ты совершенно спокойно, приподняв при этом мой подбородок. — Наверное, не очень хорошо спала. Чего ты больше никогда не будешь делать, Эмилия?

Я с дрожью выдыхаю, думая о том, что все равно не смогу сдержать обещание, потому что скоро уеду отсюда. И ты не узнаешь, если я нарушу его.

— Спать с Райли.

Ты доволен и развязываешь меня. Мои запястья окровавлены и ободраны, в горле пересохло. Мне так хочется пить. Ты поднимаешь меня на руки, и я пугаюсь, потому что ты никогда этого не делал. Я этого не ожидала, но ты прекрасно понимаешь, что я не смогу идти самостоятельно. Не могу удержаться и прислоняюсь лбом к твоей груди, потому что мне нравится, как ты пахнешь после душа, Мейсон. Твое тихое сердцебиение пульсирует у моего уха, а твои большие теплые руки прижимают меня к туловищу. Ты причиняешь мне самую большую боль, но тем не менее я чувствую себя в безопасности, когда ты держишь меня. Это не нормально, я знаю.

Ты несешь меня вниз и ставишь под душ, но мне трудно стоять, потому что мои ноги подкашиваются. Поэтому я медленно оседаю на пол. Ты стоишь позади меня и держишь душ с теплой водой над моей головой. Твоя большая рука проводит по моей груди, стирая последние следы нашей близости. Я надеялась, что ты вытащишь анальную пробку из моей задницы, но ты — все еще ты, и даже не предпринимаешь попытки ее убрать. Черт возьми, это означает, что я должна ходить с ней, пока ты этого хочешь.

Я медленно расслабляюсь, пока ты моешь мои волосы и делаешь лучший массаж головы в моей жизни. Зачем ты это делаешь, Мейсон? Почему ты всегда даешь мне такие маленькие крошки счастья в обмен на целый фуршетный стол, полный боли? Ты смываешь шампунь с моих волос, берешь меня под руки и ставишь на ноги.