Беги, детка, беги [ЛП]

Даже когда я действительно причинял тебе боль, ты никогда не смотрела на меня так — как маленькая девочка, которая может сломаться в любую минуту.

О, Господи, что это, бл*дь, такое?

— Обычно он хорошо ко мне относился, но иногда — нет… — безэмоциональным голосом говоришь ты, как будто перенесясь в другой мир.

— Кто? — спрашиваю я.

— Мой отец, Мейсон… это всегда был мой отец. — Я вовсе не хочу, чтобы ты продолжала говорить. В моем желудке зарождается легкая тошнота. Я не хочу знать, Эмилия, не рассказывай дальше. Но не говорю этого, а только смотрю на тебя. Независимо от того, что скажу сейчас, это будет невежливо. Поэтому, в данный момент, в виде исключения, держу свой рот закрытым.

И вдруг замечаю, что мои пальцы лежат на твоей обнаженной шее, Эмилия. Что за нафиг? С каких пор я глажу тебя там?

И не могу остановиться, даже если бы захотел. А я хочу, поверь.

— Он пил. Вообще-то, я ненавижу алкоголь! — ты снова вырываешь бутылку из моей руки и делаешь глоток. — Пьяные непредсказуемы. Они делают гадкие, мерзкие, ужасные поступки, которые могут навсегда искалечить детскую душу. — Эту фразу я много раз слышал от моего отца, Эмилия. И сейчас, когда смотрю на тебя, понимаю, что он имел в виду. Я бы с удовольствием убил твоего отца, Эмилия. — Он приходил в мою комнату по ночам. Я рассказывала об этом маме, но она, конечно же, мне не верила.

Когда-то я думал, что мне все равно, кто трахнул тебя первым, Эмилия. Сейчас мне больше не все равно.

— Райли об этом знает? — спрашиваю я и снова провожу кончиками пальцев по твоей шее. Напряжение покидает тебя. Я и не думал, что так действую на тебя. Ты такая сломленная, Эмилия.

— Никто об этом не знает, Мейсон. Кто знает о твоем разрушенном детстве? А я знаю, что оно такое. Вижу это в твоем взгляде."

"— Но оно не такое, как у тебя, — говорю я. Ты изучающе смотришь на меня своими огромными красивыми глазами.

— Твой отец никогда не бил тебя, как мой, только потому что ты разговаривал не тем тоном? Твоя мать никогда не отводила взгляд, когда отец лапал тебя за задницу? — Эмилия, я скоро взорвусь. Серьезно. Замолчи! Но ты этого не делаешь. Такое ощущение, что тебе сейчас нужно выговориться, иначе оно сожрет тебя. — Это почти неудивительно, что я запала на тебя.

Я замираю, Эмилия. Что это значит?

Что я такой же, как он?

— Вообще-то… — говоришь ты и поднимаешь брови вверх. — Независимо от того, что говорят психологи, я знаю, что всегда сама во всем виновата. Я пыталась замотать свою грудь, когда она выросла, и носила длинные штаны и свитера летом. Но это не помогло. Они вселяют в тебя это чувство, когда наказывают тебя, и я знаю, что мы всегда ищем то, к чему привыкли. Ты такой говнюк, Мейсон Раш. Вообще-то, я тебя ненавижу. — Я тоже тебя ненавижу, Эмилия.