Беги, детка, беги [ЛП]

После того, как ты закурил, дым тянет в мою сторону (как обычно), и как будто этого было недостаточно, ты кладешь руку на спинку качели за моей спиной и вытягиваешь ноги, скрестив их в лодыжках. Чистая провокация. Таков ты есть, и не можешь по-другому.

Абсолютно расслабленно ты раскачиваешь качели. Кажется, меня сейчас стошнит. Проклятье, Мейсон, от тебя воняет сексом!

— Мейсон, мать хочет поговорить с тобой, — настойчиво говорит твой отец и предупреждающе смотрит на тебя. Я становлюсь маленькой, насколько это возможно, под его взглядом, даже несмотря на то, что он смотрит не на меня. Но ты остаешься непроницаем, как обычно.

— Моя мать может подождать, пап! Мне здесь нужно кое-что обсудить. — Только ты можешь так свободно спорить с отцом. Тебе тоже жить надоело, Мейсон.

Я пытаюсь встать, желая избежать этой ситуации. Мне сложно справляться с подобным, я начинаю нервничать и паниковать.

— Я должна… — начинаю я и указываю пальцем на входную дверь, перед которой стоит твой отец, как лев перед пещерой. Господи, что здесь происходит, Мейсон?

В следующий момент я чувствую твою железную хватку на плече. Ты так сильно сдавливаешь мою руку, что не могу сдержаться и вскрикиваю:

— Ай!

Ты тащишь меня обратно на качели и далеко не тихо рычишь:

— Ты уйдешь тогда, когда я скажу.

Потом поверх моей головы, вызывающе смотришь на своего отца. Его лицо остается непроницаемым.

— Будь через пять минут в моем кабинете! — с этим он уходит.

— Ты можешь, пожалуйста, меня отпустить? — с нотками нетерпения в голосе, спрашиваю я.

Ты наклоняешь голову набок, сверля меня взглядом, и абсолютно неуважительно выдыхаешь сигаретный дым прямо мне в лицо так, что я зажмуриваюсь.

— Я делаю тебе больно? — грубо спрашиваешь ты.

Я думаю: да, еще как, но ничего не отвечаю.

— Мейсон, ты понимаешь, что твой отец что-то знает? — спрашиваю тебя, и мое сердцебиение учащается, когда я это представляю. О, Господи, я умру, он убьет нас.

— Конечно, мой отец все знает, — недолго думая, говоришь ты и ослабляешь хватку на моей руке, проводя кончиками пальцев по коже.

— Ты придешь ко мне сегодня ночью. Ровно в два, как обычно.

Я вздыхаю и слабо отвожу руку. Ты до сих пор касаешься меня, и это чертовски отвлекает.

— Мейсон, я не могу, — делаю попытку увильнуть. — Райли замечает, что я постоянно исчезаю. У него чуткий сон.

Ты остаешься непроницаем.

— До сих пор у тебя это прекрасно получалось.

— Я не хочу снова делать ему больно.

Ты закатываешь глаза.

— Пока он не знает… — начинаешь ты. — Или ты хочешь, чтобы он узнал, Эмилия? Нет ничего проще, чем сделать это!

Меня тут же сковывает паника, и я распахиваю глаза.

— Мейсон, пожалуйста, прекрати меня шантажировать.

— Господи, как часто у нас был этот разговор? Эмилия, он меня утомляет.