Бег

Мой прогноз не заставил себя долго ждать: в один прекрасный день Родион объявил, что карточка заглючила. Жена пойдёт в банк, а он пытается выяснить у оператора в чём же дело. Виноват не он, а банк. Короче, Родион объявил себя банкротом и вернул деньги только самым опасным зэкам. Остальным наплёл про какие-то сложные финансовые хитросплетения. Зная, что человек, который обслуживал финансовые потоки, станет сразу нужным, а затем и влиятельным, я сказал нашему «ответчику», что смогу этим заняться. Раз в месяц ко мне по-любому приезжал кто-то из близких. Был человек на свободе с карточкой, который сам не нуждался в деньгах, а значит, никуда с ними бы не пропал."

"Работа началась. Денежные потоки небольшие: мужики предпочитали скидывать деньги не мне, а на барыгу, который торговал «травой». Они шифровались от блатных, что бы те не знали, сколько на самом деле заходит денег каждому. Узнают — начнут «палить башку», чтоб больше уделяли в Общее. Так как они меня постоянно видели с братвой, то не доверяли свои финансовые тайны.

Вскоре барыга, собрав все деньги, убежал на штаб. Помню, что это было около 10 тысяч долларов. Мужики не захотели раскачивать эту «березу», так как вскрылся бы их пиздёжь братве. Пришлось бы называть суммы, которые у каждого там лежали. Начался экономический кризис и коллапс. Дело в том, что многие кидали на него и игровые деньги, которые были основным средством пополнения общака: десятки тысяч гривен. То есть кто-то в этот день не получил платёж, не отдал какой-то долг другому, не уделил и так далее. В результате общак пустой. Нести дань в штаб не с чего. «Раз ты такой беспонтовый — будет на бараке другой смотрящий! Ты ремонт ещё год назад обещал сделать!» — орёт первый зам на блатных. За экономическим кризисом начинается политический.

После этого случая на мою карточку стали переводить деньги все мужики с нашего барака. Параллельно просили купить сигареты, чай и ещё какую-нибудь хрень. Я не барыга, поэтому никакого денежного интереса не имел. Чтоб избежать обвинений, что я с этого прикуриваю, закупались только в супермаркете и клали чек — мне не нужны ваши деньги. Каждая копейка была записана. Больше всего досаждали наркоманы, которые просили кидать деньги туда-сюда. Их я сразу отсёк, исключения составляли только те, кто был на «яме».

Я не курил «травы», не кололся, не играл в карты — об этом все знали, и доверие ко мне росло. Более того, я никогда не брал в долг у барыги. Проходя мимо «пищевки», я видел, как аппетитно жарится яичница с колбасой, как пьётся чай с халвой и шоколадом. Похоть очей. Смотришь на это всё и появляется желание. Особенно когда летишь на баланде с «посыпухой». На разные сырки, майонез и халву люди тратили космические деньги и не хотели себе ни в чём отказывать.