Бег

— Хорошо… — что я могу ещё ей ответить?

* * *(Горловка. Сентябрь 2013)У меня большая книжная полка, прямо над нарой. Пацаны с «промки» подарили. Там всё завалено книгами. Очень много книг я спас из клубного подвала: эти списанные книги там просто гнили. Интересно, что когда я что-то рассказываю, то люди у меня спрашивают: «Это ты в тюрьме прочитал?» Всегда улыбаюсь с этого. Обыватель наивно полагает, что «в тюрьме делать нечего», и поэтому там все читают. Может так раньше было? Хотя… не думаю: каждый там живёт так, как жил на свободе, только с поправкой на местные условия. Наркоман колется, алкаш старается поставить бражку или наоборот, становится суперправильным и ещё и «мурчать» начинает. Кто-то просто работает на «промке», приходит, смотрит телек и спит. Кто-то бомжует, занимается аферизмом, играет в карты, занимается спортом или ведет политическую борьбу. Я читал всю жизнь, поэтому занимался этим и «за забором», с перерывам на спорт и «общие моменты».

До приезда Феди особо и не с кем было общаться. В СИЗО подобрался контингент, с которым хоть десять лет сиди и разговаривай — а тут глухо.

Днём в секции оставался только Симба и Ваня Угрюмый. Ваня пил чай, курил и общался с «кисей». Иногда он задавал удивительные вопросы. Например, слушая радио, он спросил меня:

— Слушай, а Цой сдох уже?

— Да, погиб… ещё в 90-м году.

— Ебать! А как тогда он каждый раз новые песни выпускает?! Вон по радио каждый раз слышу новую песню, — Ваня был 95 года рождения.

— Вань, может просто играют песни, которых ты раньше не слышал?

Об этом он не подумал.

Как привидение, по секции ходил Лёша Симба: было видно, что ему морально тяжело. Он был сиротой и к тому же больным на голову. Ему дали 3,5 года за квартирную кражу: подельник Алексея предложил обокрасть квартиру своей девушки, пока он будет с ней в кафе. Сделали ключи, и Симба проник в квартиру: забрал ноутбук и портативное DVD. Ноут отошел другу, a DVD — Симбе. На бараке Лёша был шаровым, это что-то вроде часового: стоял на шухере и, если на барак заходят менты, он должен кричать: «Дежурный (опера) на бараке!» Шаровым пихали чай и курить. Для тех, кто «не грелся», это было хорошим подспорьем.

Я тогда читал Веды и на примере Симбы ярко представил себе, что такое «гуна невежества». Лёша вёл бессмысленные разговоры типа: «Сегодня ж видел Васю с 4-го барака» — «И что?» — «Та ничё. Он мне говорит: «Ну шо ты?» Я ему: «А ты шо?» Он: «Та и я ничё…»

Или: «Я ж сегодня пошел на «промку». Пришел, чаю попил… О, думаю, теперь работать можно». Причем говорил он медленно, как бы обдумывая каждое слово."

"Занятия Симбы были такие же бессмысленные, как и его разговоры. Например, он собирал обёртки от конфет и плёл коврик к себе в ходок.