Бег

Роман, мой друг, который должен был меня отвезти в Макеевку, забрал у меня дома свидетельство о рождении и загранпаспорт — может пропетляю по этим документам?

Утром 22-го я получил увольнение. Сам документ представлял из себя маленькую бумажечку с надписью «Увольнительная», телефоном командира и печатью Русской Православной Армии, почему-то. Чтобы не вызвать подозрений, из вещей я взял только Библию и чётки, подаренные униатским священником-экзорцистом. Ни с кем не прощаясь, я ушёл. О моём плане знал только Спартак.

Меньше чем за месяц, я совершаю второй свой побег. Он реально опасней первого.

Ромка-братан ждал меня на своей белой «Таврии». Я отключил телефон, и мы поехали. Пока двигались по Горловке я не переживал, но затем мы блуканули (Заблудились — диал.; прим. а.) и едва не доехали до укропов. Пронесло. На тот момент Горловку и Енакиево соединяла с остальной частью ДНР узкий перешеек в полях. Обычная просёлочная дорога, превратилась в загруженную трассу с фурами, автобусами, машинами. В Криничной, которую недавно освободили, насчитывалось аж шесть блокпостов. На всех постах меня пронесло, когда я показывал увольнительную, но на одном случилось то, чего я ждал.

— Ваши документы!

Я протягиваю загранпаспорт и ощущаю, что боец не понимает, что я ему дал. Пластиковая страница окончательно добила ополченца: «Хм… пластик… Не происки ли НАТО всё это?» Читалась на его лице.

Я начал объяснять, что паспорт я проебал, а езжу с этим, т. к. там есть фото.

— Паркуйтесь. Сейчас позову командира.

Рома занервничал и закурил. Один ополченец стоял рядом, направив на нас АК. Командир подошёл ещё с одним бойцом, который рассматривая увольнительную, сказал: «Вот молодцы: уже печать есть! Не то, что у нас!» Командир выслушал меня, а его товарищ, возвращая мне документ, категорично заявил: «Пусть едет! Видно же сразу, что парень нормальный!»"

"По мне видно, что я парень нормальный! Вот как! Слава Богу! Аж закололо внутри.

— Фу, блять! Я думал нам пизда! — выругался в сердцах Ромка. — Нам еще один пост, но там мои знакомые стоят.

Вот и Макеевка. Хоть грязная, буквально вонючая, из-за двух коксохимзаводов, но родина. На въезде в город — железнодорожный вокзал. Я прошу Рому, свернуть и проехать мимо него.

* * *(Этап Донецк — Горловка. 13 января 2013)Ночь. Нас перегружают с воронка в прицепной вагон. До Горловки с Донецка поедем на поезде. Зима, лай собак, всё как в фильмах про ГУЛАГ и Сталина. Конвой кричит фамилию, имя, отчество, ты отвечаешь статью и срок: «Татарский!» — «187, часть 3,8 лет» — «Иванов!» — «115, часть 2, 15 лет» — «Петров!» — «185, часть 3, 4 года».

Зэк-вагон по типу обычного плацкарта, только кубрик закрыт решеткой и нет боковых мест. Еще на второй полке откидывается большая фанерная площадка и можно лечь. В решетке кормушка.