Бег

Громко играет азербайджанский шансон:

«СтаршъИй брат сказаль, и я пообещаль…

Жить буду только воровской…

Жить буду только воровской…»"

"Очень тепло и уютно. Прислуга накрывает на стол красивую фарфоровую посуду. Вкусно пахнет кинзой, варёной картошкой и бараниной. Больше всего меня удивляет натуральный большой трон. Да, да… именно не кресло, а трон, который можно увидеть в музеях. Трон с резной короной у изголовья, резными воровскими звёздами на подлокотниках и обшитый кожей. В него вмонтированы светодиоды — светится в темноте. Ахмет, как и большинство азеров, сидит за убийство: родственника какого-то зарезал. Сам он давно живёт в Украине. Его хорошо «греют» земляки, поэтому он может себе позволить роскошную жизнь, да и о мужиках он не забывает…

Вообще, в детстве я рос жестким националистом, но Бог был благ ко мне и освободил меня со временем от всех этих шаблонов. Первый разрыв шаблона произошёл, когда в одной из трудных ситуаций мне на помощь пришли армяне, причем просто так, без всякой выгоды. Впоследствии я много с ними общался, и весь мой опыт взаимодействия с ними имел только положительные стороны.

— Пойми, брат, эти азера… Это, бля, не люди — звери натуральные. Когда у нас уже было государство, цивилизация, они с голой сракой бегали, а грузины эти: вроде христиане, но тоже хитрые, хотят, чтоб только по-ихнему было… — говорили мне армяне.

Сидеть первые полгода пришлось тоже с армянами. С грузинами были отношения натянутые, но затем и с ними нашёл общий язык. Уникальные люди. Наверно, лучшие политики после евреев. Затем, вот, пришлось сидеть с азербайджанцами. Последнее время в тюрьме моим сокамерником был один влиятельный аксакал. Порядочней и смелее его я видал в своей жизни единицы.

— Армяне, знаешь, очень хитрые, — рассказывали азеры. — Старый армян умирает, собрал семью и всем говорит: «Запомните дети, берегите евреев» — «Зачем, отец?» — «Их убьют — за нас примутся!»

Ха-ха. Ещё были ассирийцы, чеченцы, осетины, абхазы, греки и евреи (куда без них). Короче, урок Бог преподал мне, что «во всяком народе, есть благоугодные Мне».

* * *— Да, Ахмет? — я вошёл в сушилку.

— Слюшяй, тут земляки мне кинули эту фигню… Кароне, пишуть, што будут всех отпускать…

Ахмет протягивает большой сенсорный телефон (еще редкость в лагере): ему тяжело даются тексты на русском. Я перехожу по ссылке и читаю Закон об амнистии от 8 апреля 2014 года. Знаменитая амнистия от Юли Тимошенко. Дай Бог ей здоровья. Пообещала — сделала. Да ещё и так быстро.

Прочитал, стараясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Нет. Всё тоже самое, ничего нового: под амнистию не попадают те, у кого особо тяжкая статья. Таковой считается статья, в санкции которой предусмотрено наказание больше 10 лет. Ни моя, ни Ахмета, естественно, не попадают.