Бег

Глядя на кадры, когда протестующие чем-либо попадали в «мусоров», все хлопали в ладоши и кричали одобрительные возгласы. Громче всех кричал я…

Нельзя в правовом государстве, где действую законы, что-либо кидать в представителей этого закона. Ну, а если закона нет, значит государство развалится, и тогда у меня есть шанс. Придёт время Хаоса, и всем падшим существам будет дана возможность Всевышним себя реализовать.

«Мне сон снился: как будто на море сильный шторм и вода серая мутная. Ураган начался. Мне просто так сны не снятся — что-то будет. Будет большая гражданская война. Будет то, что люди не могут себе представить», — Лёха пророчествует мне по телефону.

Конечно, для меня, как для бунтаря, Майдан был близок. Никакой Правый Сектор и другие радикалы меня не смущали: во мне жило идеалистическое представление о том, что на одних баррикадах, противостоя мерзкой жадной системе, русские и украинские патриоты поймут друг друга, сметут и публично казнят всех этих недоразвитых чванливых тварей.

Вообще, единственным шансом выпутаться из всей этой мутной истории с Майданом было бы декларирование и проведение не только украинской, но и русской национальной политики. Скажем, провозгласить, что идёт война с преступными кланами, оставшимися со времен СССР, а не Москвой или Россией. Пообещать сделать русский язык вторым государственным. Не муссировать какие-либо исторические моменты 70-100-летней давности, а сосредоточиться на сегодняшнем дне и окружающей реальности. Однако в тупые головы укронацистов это не пришло, да и тем, кто перехватил инициативу управления Майданом, нужна была гражданская война.

До гибели Нигояна (Сергей Нигоян (1993–2014), первый погибший на Майдане — Прим. а.) думал, что всё обойдётся. Бог дал независимость Украине в 1991 просто как подарок. В 2004 году Бог уберёг от войны, и дан был шанс изменить всё бескровно, но жители страны упустили все мирные возможности, и теперь свободу надо будет завоевывать кровью. Таков духовный закон. Только после гибели этого молодого армянина была пройдена точка невозврата (Интересная штука, карма: папа Нигояна уехал из Карабаха от войны, не захотел воевать за своё в родной стране, и вот сын погибает за чужое в чужой стране).

После 21 января 2014 г. я абсолютно потерял тот внутренний покой, который обрел через медитацию и молитвы в течении 13-го года. При первой возможности я обновлял новости у себя в телефоне, чтобы, наконец, услышать, что восстание перешло в горячую стадию.

Пришлось ждать целый месяц. И вот она — бойня 18 февраля… Неужели и это замнут эти бесхребетные твари типа Яценюка, Тягнибока и Кличко. Но тут вышел Парасюк! Он говорил то, что сказал бы я, оказавшись на его месте. Неужели народ просыпается?

Выпустили Юлю: она обещает грандиозную амнистию.