Зов бедствия

А затем вдруг открыл глаза в бесконечном потоке застывших среди чернеющих стволов мёртвого леса белых мотыльков. Ни земли, ни неба, лишь идущие из ниоткуда в никуда частицы навеки уснувшего леса. Я завис в воздухе будто сам был одним из замерших точек света вокруг.

Но прежде чем успел что-то понять, мотыльки пришли в движение, принявшись собираться в знакомый образ шаманки.

Где-то вдалеке послышалось пение пересмешника. Искажённое, будто двоящееся эхо птичьего голоса.

Почуяв хозяйку, мёртвый лес оживал. Листва бесшумно затрепетала на несуществующем ветру. Мимо пронеслись смутные силуэты незнакомых людей и существ. Крылатые монстры, разрушенные города и места, которые я не смог бы легко описать.

В этом мире Тия была иной. Её лицо скрывала светящаяся маска, а вампирский плащ, с которым она была в терминале, обратился клубящейся мантией из живого мрака. Призрачная рука обратилась вторым крылом, постоянно меняющим форму, будто она сменяла набор картинок с крылатыми тварями.

Светящийся кусочек хаархуса, серебристое крыло куара, увеличенное — мёртвого пересмешника, дыры в котором заменяли чёрные жилы со светящимися огоньками, и нечто совсем уж неопределённое, вроде прозрачного крыла из плоти муталиска.

— Ты боишься, Арктур? — с любопытством спросило существо в маске. — Тебе страшно? Или может, ты чувствуешь отвращение?

— Ты уже спрашивала меня об этом однажды. Мой ответ не изменился.

— О чём ты думаешь, парень со звёздным именем из полузабытого сна?

— О том, как тебе помочь, — ответил я чистую правду. — Боюсь, мне сложно понять, что ты пережила в терминале. Но ты по-прежнему Тия. Этого достаточно.

Белая маска покрылась трещинами.

— Иногда я была птицей, иногда человеком, иногда — странным существом, которым ты видишь меня сейчас, — тихо сказала она. — А однажды я забрела в мёртвый сад, где всюду были покойники. Я скиталась среди них сто восемь лет. Тогда я жила лишь снами и памятью, что есть и другие сны. И что как минимум в один из них я должна вернуться. Только поэтому я сейчас здесь. Я вырвала у реальности это право.

Подняв руку, я потянулся к девушке. Маска обернулась сонмом светящихся светлячков, которые разлетелись в разные стороны, открывая прекрасное лицо девушки. Странно, но не смотря ни на звериные части тела, ни на жуткие крылья, ни на глаза хищной птицы, я поразился, насколько Тия красива. Странной, необъяснимой потусторонней красотой.

Некогда светлые волосы когда-то окрасились алым, приняв частицу алого слайма, и с тех пор они всегда казались слегка влажными. Теперь же они были чернильно-чёрными. Настолько, будто поглощали сам свет. Милые черты лица, тонкие, поджатые от нервного напряжения губы, большие чёрно-янтарные глаза хаархуса.