Зов бедствия

— Слушай, а почему все так гонятся за этим рейтингом? — спросил я.

— Дружба с Серой, конечно. Сами эти таблицы рейтинга нужны только ей.

— А зачем с ней дружить? — удивился я. — Выгонит из Обсерватории? И насколько она сильна?

— Не говори ерунды, Арк! — скривился Кот. — Она только за то, чтобы как можно больше проходчиков изучали Стену.

— Зачем же тогда она выгнала из города нас? — с раздражением спросил я.

— Очевидно же. Потому что сочла, что дружить с Первым выгоднее. Он знаешь сколько ей инфы навалил, которой до него за восемь циклов не приносили? Вот то-то же! А то что он для этого приносил людей в жертву, держал рабов, и разминировал ловушки чужими жизнями… ну, так то издержки тяжёлого проходческого труда…

— А если я принесу в город ещё больше ценной инфы, чем он? Например, спущусь ниже Белой?

— Белая недавно взяла девятый этаж и уже вывалила столько инфы, что все охренели. Два новых вида монстров, один новый терминал.

— Новые виды? — заинтересованно спросила Сайна.

— Порождения хаоса и киборги. Первые — что-то вроде муталисков с магией, а вторые совсем не похожи на…

— Слушайте, мы есть-то будем? — прервал наш разговор Мерлин. — Арк, ты уж скажи что-то, потом обсудите монстров. Мне тоже интересно, если что. — Кстати, никакого яда в еде точно нет.

— Откуда ты знаешь? — удивился я.

— Особенность крысиного нюха и змеиного чутья под классом алхимика. Вместе же ставили, — Мерлин улыбнулся.

— Ну, если готов пожертвовать собой ради нас, то вперёд. Через два часа посмотрим, в кого ты превратишься, — усмехнулся я.

— Знаешь, а я согласен с Мерлином, — улыбнулся Кот. — Тоже, пожалуй, поем.

— Ты что-то понял, — осознал я. — Не просветишь?

Кот улыбнулся. Конечно же, он что-то понял. Иначе в жизни бы не стал вот так просто рисковать на ровном месте. Это алхимик у нас со странностями — до ужаса осторожен с монстрами и аномалиями, но когда речь заходит про опасные эксперименты — то почему бы и нет?

Но проходчик Лиги был совсем не таким. Скорее, за кошачьей внешностью прятался хитрый стратег.

К слову в тепле он начал медленно превращаться в человека. Шерсть едва заметно уходила, кошачья морда превращалась в лицо, и лишь кошачьи ушки всё ещё торчали из каштановых волос проходчика. Ну и хвост, куда ж без него…

— Пожалуй, тоже перекушу, — сказал я, тем самым подавая знак не стесняться и остальным членам моей группы.

— Давно пора, — улыбнулся Рейн. — Пирожки ж ели и ничего. Как и виноград, и кальян…

— И много в Стене таких добрых локаций? — с кривой улыбкой спросил я. Затем отвернулся к ближайшей богатой тарелке со снедью.

Тарелка была украшена виноградом, кусочками ананаса и большим драконьим фруктом.

Последний особенно заинтересовал, как источник семян.