Красное бедствие

Ему претила их ледяная красота, их идеальная осанка и безупречные манеры. Превратившись в угловатого юнца, который только-только потрогал девицу, он решил, что пора упорхнуть из гнезда и попытаться найти себя. Во время первой же вылазки в город его раздели до исподнего за карточным столом, и он вернулся в родовую крепость униженным, но не сломленным.

Младший брат, рожденный от большой любви (хоть и на одну ночь), вел себя скромнее и даже пытался прикрывать Райордана во время его отлучек из дома.

В детстве они не ладили – Рай думал, что Йель получит внимание отца, которого недоставало ему самому, но лорд Абботт был равнодушен к бастарду так же, как и к своему наследнику. Поняв это, Рай перестал задирать мальчишку и даже попытался с ним подружиться, в результате чего Йель превратился в его тень и был готов едва ли не есть из его рук.

Мать бастарда так и не приняла. Ходили слухи, что она трижды пыталась убить его, но попытки так и не увенчались успехом. Йель остался пятном на ее репутации, плевком в лицо ее роду. Каждый раз, когда она смотрела на него, Раю казалось, что она вот-вот достанет из рукава клинок и пронзит мальчишку насквозь.

Достоинство. Выдержка. Сталь. Девиз Дома Черных Птиц прекрасно описывал характер его лордов и леди.

Рай снова пригубил отвар и почувствовал, как шум в ушах начинает утихать. Хвала Трем, это мучение скоро закончится. Только страдая от похмелья, он погружался в воспоминания и начинал жалеть себя. Интересно, где сейчас та прекрасная рыжая девушка? Ему бы не помешало немного успокоиться и отдохнуть на ее груди, покрытой россыпью веснушек.

К нему подошел солдат и вытянулся в струну. Рай медленно повернулся к нему и спросил:

– Чего тебе?

– Поступило сообщение, что девушек, которых вы разыскиваете, видели неподалеку от Города Красных Крыш, – отчеканил солдат.

– Это далеко отсюда?

– Полтора дня верхом, милорд.

– Готовьте отряд и лошадей. Не больше десяти человек, я не хочу привлекать внимание.

Рай залпом допил отвар, бросил на стойку несколько монет и поднялся на ноги. Тело нестерпимо ломило от одной мысли о том, что ему предстоит провести в седле целый день, но делать было нечего. Оказаться на дыбе ему хотелось так же сильно, как умереть в когтях эмпуссий.

Взбираясь на лошадь, он вспомнил камень, изображенный на сложенном листке бумаги, и нахмурился. Что в нем особенного? Зачем он понадобился самопровозглашенному императору? Если в деле замешаны Убывающие Луны, можно не сомневаться, что в камне сокрыта сила, которую они пытаются заполучить. Можно ли использовать эту силу себе во благо? Что, если он просто украдет камень и…

И что? Ворвется в Хладную Крепость и свергнет отца? Станет лордом? Заставит мать полюбить себя?

Райордан усмехнулся.