Красное бедствие

"

"Пока Барниш и Латиш спорили о том, как правильно разделать тушу, Хэль заметил, что Ромэйн присела рядом с мертвым оленем и осторожно гладила его по бархатистому носу. Не сдержавшись, он опустился рядом и спросил:

– Тебе его жаль?

– Очень, – тихо ответила Ромэйн.

– Но он накормит нас, значит, умер не зря. Разве охотники не всегда…

– Нам бы хватило пары уток, – прервала его Ромэйн. – А это мясо мы все равно не сможем забрать с собой.

Тет никогда никого не жалела. Ожесточит ли сердце Ромэйн ее сила, отныне заточенная в ней? Сможет ли она так же жалеть живых существ спустя несколько лет? Как вообще повлияет на девчонку слияние с одним из сильнейших демонических генералов?

– У тебя очень доброе сердце, – хрипло сказал Хэль.

– Доброта нынче не в почете, – с сожалением в голосе ответила Ромэйн. – А тебе – тебе жаль его?

Ни капли, хотел ответить Хэль, но вместо этого произнес:

– Да.

– Выходит, твоему сердцу доброта тоже не чужда.

Она встала и отошла к костру. Он проводил ее задумчивым взглядом.

Доброта? Ему не чужда доброта?

Впору рассмеяться, но ему почему-то было не до смеха. Сколько будет продолжаться эта игра? Как долго он сможет скрывать свою истинную сущность? Рано или поздно сила Тет пробудится, и девчонка придет к нему, чтобы узнать, что делать, и что он ей скажет?

– Ромэйн!

Она обернулась.

– Ты ничего не спросишь о татуировке?

– Пока нет, – ответила она. – Но однажды…

Он кивнул.

Чем ближе они подходили к Синей Крепости, тем реже встречали зверей и птиц. Местность вокруг будто вымерла: после нападения эмпуссий в округе не осталось почти никого.

Ромэйн гнала от себя тяжелые мысли. Если Райордан не соврал, ее мать могла быть жива, а это значило, что они просто обязаны попытаться спасти ее.

О смерти отца она старалась не думать.

Фэй становилась мрачнее с каждым шагом. Ее и без того угрюмое лицо превратилось в маску: брови нахмурены, рот сжат в тонкую линию. Она ничего не говорила, но Ромэйн знала, что ей с самого начала не понравилась эта затея.

– Вряд ли замок пуст, – сказал Райордан, нагнав Ромэйн. – Там наверняка есть солдаты.

– Значит, нам нужно проникнуть туда незамеченными, – ответила она.

– Такой толпой? Разумнее было бы разделиться.

– И кто должен пойти?

– Точно не ты.

Ромэйн вопрошающе уставилась на Райордана, и тот пояснил:

– Я лично нарисовал твой портрет и велел искать тебя.

– Прекрасно, – проворчала Фэй.

– Тебя я тоже нарисовал, – не без гордости сообщил Райордан.

– Да что ты? – Фэй посмотрела на него так, будто готова была начать драку.

– Прекратите! – велела Ромэйн. – Если тебя в крепости уже знают, ты нас туда и проведешь.

– Я надеялся остаться в стороне, – пробормотал Райордан.

– Какой же ты трус! – не выдержала Фэй.