Красное бедствие

– Тогда почему ты все еще ничего не сделал, чтобы предотвратить это?

Взгляд учителя стал жестким, седые брови сошлись над переносицей.

– Ты уже не ребенок, ты второй господин Дома Багряных Вод. Неужели все эти годы я воспитывал трусливого мальчишку, который так и не понял, что ответственность за благополучие его людей лежит и на его плечах тоже?"

"Услышать подобное Савьер не ожидал. Он выпрямился и с недоверием уставился на Фрия, в преданности которого прежде не возникало сомнений. Учитель ни разу не позволял себе критиковать решения отца, а после – брата, но только что он поддержал Савьера, а не действующего лорда их Дома.

– Я трус, ты прав. – Он криво усмехнулся. – Мне нравится думать, что я лучше Лаверна, но при этом я ни разу не пошел против него, не сделал ничего, чтобы остановить бойню, которую он устроил.

– Время еще есть, – коротко сказал Фрий. – Я не могу заставить тебя быть смелым, но верю в то, что сумел вложить в твое сердце семя благоразумия. И, прошу тебя, Савьер, не приходи с такими разговорами ни к кому другому. Мне лестно, что ты мне доверяешь, но ведь я мог оказаться тем, кто верен твоему брату.

Савьер густо покраснел и отвел взгляд.

– Это действительно было глупо с моей стороны, – пробормотал он.

– Ступай. И береги себя.

Обнять старого учителя – вот что Савьер должен был сделать, но он слишком сильно смутился, чтобы ставить себя в еще более неловкое положение. Потому прощание вышло скомканным и немногословным: Фрий похлопал Савьера по плечу, тот кивнул и поспешил покинуть комнату. Дух его пребывал в еще большем смятении, чем прежде.

Тяжело опираясь на трость, Савьер спустился на первый этаж и замер у входа, пропуская слуг, несущих сундук с его вещами. Лаверн приказал ему отправиться в Тихое Место, чтобы сблизиться с Хести, чем поставил Савьера в затруднительное положение: врать жрице он не хотел, а говорить с ней откровенно просто не мог, опасаясь, что она передаст все Верховной.

Хести остановилась рядом с ним и поправила неизменную мантию. Она нахмурила темные брови и проводила слуг взглядом.

– И зачем мне отправляться с тобой? – ворчливо спросила она. – Неужели ты сам не справишься?

– Хотел бы я знать, – соврал Савьер.

Сблизиться с Хести – на словах это звучало просто, но только для тех, кто ее не знал.

Савьер не представлял, как подступиться к ней, с чего начать. Жрица не желала говорить с ним, даже лежа в его постели она оставалась недостижимой и далекой, как равнодушные звезды, взирающие на них.

Она была просто невыносима.

Они сели в экипаж напротив друг друга. Хести отвернулась к окошку, подперла подбородок рукой и всем своим видом показывала, что эта поездка не вызывает у нее ничего, кроме скуки.

– Долго ехать? – спросила она, едва экипаж тронулся с места.