Бедовый. Рубежник

Хорошо, что в сауне все были пьяные, иначе бы я не избежал вопросов.

На столе Григорий уже нарезал толстыми ломтями сырокопченую колбасу, сыр и хлеб.

— Сахару побольше ложи.

— Клади, — поправил его я.

— Говорю ложи, значит, ложи. Тебе сейчас поесть надо и сладкого попить. Запах от тебя странный, какого быть не должно.

— Да я кушать не особо хочу.

— А ведь правда запах есть, — не унимался Григорий, продолжая меня обнюхивать. — Ты это где был⁈

В глазах его читался страх, помноженный на изумление. До беса явно начало доходить.

— Пообещай, что ругаться не будешь, — прибегнул я к старому детсадовскому приему.

— Еще как буду! — пригрозил мне бес.

— В общем, я тут чура встретил.

— Чура встретил! Чура встретил!

Григорий вскочил и забегал вокруг меня.

— На весь Выборг три чура, да схоронены так хорошо, а он все же встретил одного из них! И сходу в Изнанку полез?

— Да я просто посмотреть. Одним глазком…

— Странно, что один глаз-то после всего и не остался. Встретил он чура и пошел просто посмотреть! О себе не думаешь, хоть обо мне вспомнил бы. Этот ты… эгоист, вот кто.

— Да ладно, что ты начинаешь, все же хорошо. Встретил нечисть, пообщался.

— Какая тебе чур нечисть⁈ — уже окончательно орал Григорий. Его борода распушилась, а рожки будто бы стали больше. — Я — нечисть, домовой — нечисть, черти — прости Господи, нечисть.

Ого, раз уж бес сравнил себя с чертями, значит, дело действительно серьезно.

— А кто же они?"

"— Да вот кто бы знал, — то ли устав бегать, то ли опомнившись, ответил Григорий. — Раньше их вовсе наряду с богами почитали, такие жертвы приносили, какие тебе и не снились. Позже чуры в тень ушли, да все тем же занимаются — проходы стерегут. Я тебе больше скажу, они даже великим князьям не подчиняются. Те как только не пробовали с чурами договориться, умасливали, угрожали…

— Получается, чуры сильнее рубежников.

— Ну некоторых уж точно, — ехидно посмотрел на меня бес. — Но вообще нет. Кто-то посильнее, кто-то нет. Они древние, подолгу живут. Если по мощи сравнивать, то, наверное, на уровне кощеев.

Григорий уже окончательно успокоился. Сел за стол, достал приготовленный для особых случаев коньяк и подлил его себе в чай. Я пододвинул и свою кружку, но бес будто бы не заметил мой жест.

— Тут смотри какое дело. Чуры они от рубежников зависят. Если рубежники ходить в Изнанку не будут, то и чуров не станет. Но вместе с тем только чуры промеж себя договариваются и решают, что можно проносить, а чего нельзя. Вместе с хистом берут они серебро. Причем, только его. Даже не думай золото предлагать, обидишь.

— А зачем им деньги?

— Как зачем? Кушать и пить все любят. Ту же снедь они у виттров покупают. Хотя вроде как есть у них еще свой умысел по поводу денег. Какой — уж не знаю, извиняй.