Бедовый 8. Второй кощей

Действуй — злодействуй."

"— Гриша, ко мне! — приказал я. А уже появившейся с недоуменным лицом Лихо ответил. — Возможно, придется пробираться внутрь помещения. Тут лучше беса нечисть и не найдешь. А ты пока проследи, чтобы грифон никого не сожрал. Где он кстати?

Юния лишь пожала плечами. Единственный, кто был доволен из всех моих домочадцев — это бес. После случая с нападением грифона, дом перестал быть его крепостью. Как только Гриша подавал ужин, они с Митей сразу же отправлялись в баню. Если, конечно, во дворе еще не гулял Куся.

Я закинул зашитый рюкзак за спину, после чего вышел наружу, направившись к калитке. И тут же столкнулся с главной проблемой всей нечисти этого дома. Грифон, заметно окрепший и даже подросший сантиметров на десять за последние пару дней, стоял прямо на тропинке. Мордой ко мне.

Остановился я лишь на мгновение, внимательно посмотрев на него. А после продолжил движение. И Куся, пусть и нехотя, но пригнул шею и медленно отошел в сторону. С виду получилось даже, будто он кланяется. Принял право сильного или решил схитрить и сыграть в послушного грифона? Боюсь, что довольно скоро узнаю истинные мотивы этого существа.

Глава 18

— А можно еще…

— Гриша, совесть-то имей, — отрезал я.

Вообще, бес и так был на седьмом небе от счастья. Во-первых, мы вырвались из дома, который ему опостылел. Во-вторых, из всей нечисти в качестве спутника я выбрал его, Григория Евпатьевича. В-третьих, расщедрился и накупил всяких ништяков в дорогу. Большей частью сомнительные коктейли в стеклянных бутылках и батончики вроде «Сникерса» и «Баунти».

Причем я понимал, что веду себя в точности как отец многодетной семьи, который выбрался в кои-то веки со старшеньким на прогулку. Всю неделю (в моем случае дольше) ты не уделял ребенку внимания, а теперь вдруг обрушился с неотвратимостью ядерной бомбы, пытаясь восполнить все пробелы. Между прочим, именно так и вырастают избалованные дети. Когда мы свой недостаток внимания пытаемся заместить деньгами и подарками.

Правда, в моем случае я убедил себя, что алкоголь нужен бесу для храбрости. Потому что дело нам предстоит серьезное. Да и сомневаюсь, что Григорию удастся избаловаться. У нас тут вечно — то понос, то золотуха, то крон, то грифон. Некогда расслабиться.

— И сядь уже нормально. Пристегнись, в конце концов.

— Хозяин, мне так не видно ничего.

— А на что там смотреть? Дорога и дорога.

— Мы, бесы, редко куда выбираемся. Нам все интересно. Я в детстве думал, что когда вырасту…

Он осекся, быстро заморгав глазами.

— Скажи, чего ты. Мне же любопытно. Не чужие люди.

— Только никому, хозяин, — повернулся ко мне Григорий. При этом лицо его выражало всю степень серьезности, на которую вообще был способен бес.

— Я могила, — пообещал я.