Бедовый 9. Царь царей

В знак доброй воли. Ему надо напитывать хист, который немного опустошился после перехода. Ты же знаешь, что из-за разности миров восполняемость его промысла происходит медленнее. К тому же, из чужан серьезно вроде бы никто не пострадал. Да даже если бы и пострадали, жалеть их — лишь слабость.

Воевода отмахнулся рукой, точно перед носом у него летала надоедливая кровососущая муха. Справедливости ради, отсасывать пока приходилось только чужанам. Нет, я помнил, что они для рубежников существа третьего сорта, даже ниже нечисти, однако подобный цинизм меня покоробил.

— И ты считаешь, что Роман сказал всю правду? — осторожно спросил я.

— У всех нас есть скелеты в шкафу, — мудро заключил Илия. — Я понимаю, возможно, он не Владислав Целитель и не состоит из одних благодетелей. У каждого рубежника есть поступки, которыми он не гордится. Однако Роман проявил хист, показал свои способности, принес клятву. Мне этого достаточно.

Я много что мог бы сказать, правда, в основном нецензурного. Поэтому промолчал. Разве что про себя заметил, что Рехон не промах. Очень быстро занялся поиском собственного места под солнцем. При этом, можно сказать, более чем успешно.

— Зачем меня вызывали? — задал я последний вопрос."

"Теперь страх отступил окончательно. Стало ясно, что никаких чудовищных кар мне не грозит. Пока что. Вот как только Рехон тире Роман начнет «устраивать грязь», тогда воевода обязательно вспомнит, кто разрекламировал кощею курорты Выборгского края.

От моего внимания как-то ускользнула еще одна вещь. По всей вероятности, Илия считает, что Рехон пришел к нам сам. То есть, преодолел преграду из чуров без всяких смс и регистраций. Следовательно, либо воевода не в курсе, что проклятых сюда не пускают, либо думает, что его новый кощей облаготельствован Скуггой. Собственно, право на жизнь имели оба варианта.

— Ты нашел для Княжества ратника. Да не самого последнего. В этом случае казна всегда вознаграждает охотника за головами. Вот…

Илия вытащил со Слова увесистый мешочек. Одного взгляда на него мне хватило, чтобы понять — там сто пятьдесят монет лунным серебром. В моем текущем положении очень неплохое подспорье.

Воевода вытянул руку, ожидая, что я подойду и заберу награду. И совсем не предполагал каким будет мой ответ.

— Благодарю, Илия. Но денег я не возьму. Я много что говорил и делал, но никогда причиной тому не была личная выгода. Все, что у меня получается и не получается, исходит от чистого сердца.

— Щас расс… сплачусь, — хохотнула Юния.

Зря она так. Вот воеводу, между прочим, проняло. Он даже вперед подался, словно пытаясь рассмотреть меня получше.