Бедовый 9. Царь царей

Всегда думал, что я многозадачный, но этот парнишка был просто ходячим киборгом.

Угловатый привратник подошел вплотную к рубежнику и похлопал того плечу. А затем, не дожидаясь реакции, направился на кухню. Ведун вздрогнул, обернулся и отчего-то на его лице скользнула улыбка.

Оказался он на удивление приятным. Нет, его нельзя было назвать красивым в полной мере этого слова, небольшая неряшливость и сутулость не прибавляла ему привлекательности. Да еще этот образ жизни, который отец Костяна назвал бы «бомжатским». Мой друг один раз в одежде уснул, так потом такого наслушался. В общем, не смотря на все эти вводные парень (хотя он оказался явно старше меня) располагал к себе.

Рубежник вскочил и без лишних слов схватил меня за плечи. Будто нашел брата, которого не видел с рождения. Надеюсь, мы сейчас не начнем танцевать как в дурацких индийских фильмах? А то у меня обе ноги левые.

Еще рубежник как-то пристально заглянул в глаза. Обычно так пацаны клеят девчонок, мол: «Дай посмотрю, какого цвета у тебя глаза». Ну, а дальше дело техники. Так, по крайней мере, Костян говорил. Лично у меня никогда не получалось. Однако сейчас спустя секунды три неловкого молчания до меня дошло. Он не просто смотрит, он прям СМОТРИТ. Своим ведунским даром. Я дернулся, пытаясь вырваться из объятий, чем заслужил одобрительный смех.

— Прости, Матвей, не сдержался. Давно хотел познакомиться.

— Я не мисс Россия, чтобы со мной знакомиться. Ты чего сделал?

— Ничего особенного, просто попросил тебя рассказать о себе. Ну ладно, не совсем так. Короче, если бы мы были друзьями и я бы тебя спросил, кто ты по жизни, ты бы мне ответил. Вот я и пропустил все эти прелюдии.

У меня вообще была аллергия на вопросы в стиле: «Кто по жизни?», «Каким воздухом дышишь?» и прочие тюремные понятия, которые по какому-то недоразумению перекочевали в нашу жизнь. Но сейчас я не стал бычить, хотя серьезно напрягся. Наверное, еще и потому, что это тип сразу решил применить ведунский дар, не спросив моего разрешения.

— То есть ты четко определил, что мы станем друзьями?

— А чего нет-то? — будто бы даже удивился ведун. — Ты мне и раньше нравился. Ну, из тех сведений, которые я получал. А после того, что ты мне рассказал, лишь утвердился в мнении.

— И что я рассказал?

— Ну, про инициацию, как беса подобрал, начал про черта, но тут все оборвалось…

До меня вдруг дошло, что обижаться на собеседника нельзя. Бывают люди, которые из-за своей непосредственности кажутся либо наглецами, либо идиотами. Видимо, мой новый знакомец был именно из тех, про кого говорят, что «простота хуже воровства». В общем, спасибо, что не дошло до лихо.

— Извини, это невежливо, я же не представился.