Бедовый 9. Царь царей

По закону Мерфи, помноженному на природную везучесть Матвея Зорина: если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет не так. Уж сколько я раз в своей жизни с этим сталкивался.

Лихо я, конечно же, взял с собой. Хотя когда закинул рюкзак в машину, «вспомнил», что позабыл куртку. Точнее, это было озвучено официально. Я вернулся и сразу же забежал в гостиную к грифонихе, которая продолжила выполнять команду «сторожить». Пусть ее Кусе никто и не давал.

— Молодец, — потрепал я нечисть по холке.

Та что-то проворковала, но не двинулась. Прям как гончая, которая встала в стойку. Учитывая, что еще не так давно у нас были вопросы с тактильным контактом — уже хорошо. Однако вот с ревностью лихо со временем могут возникнуть серьезные проблемы. Так что придется разводить их по разным комнатам. Лучше бы, конечно, мирам. Но сколько еще до этого?

Именно об этом я пытался поговорить с Юнией по пути в замок. Что Куся просто неразумная нечисть (что было не вполне правдой), что лихо я знаю сто лет, что мы с ней через многое прошли. На что получал лишь однозначные ответы и редкое шипение порванного газового шланга, заключавшееся в «сс…». Вот тебе и мудрое древнее существо, чтоб ее.

На этот раз я выкрутил показатель наглости на максималку. Проехал по Крепостному мосту против движения и бросил «Зверя» у входа в замок. А что? На меня вчера покушение устраивали, имею право. Наверное.

Первое, что бросилось в глаза, — это количество ратников. Примерно столько же (может, чуть меньше), я видел, когда мы охотились на водяных лошадей. Короче говоря, Илия поднял на ноги почти всех. И от этого у меня, признаться, как-то противно заныло в животе. А все хорошее настроение от замечательного пробуждения и вкусного завтрака улетучилось само собой.

Но самое неприятное оказалось не в этом. В предбаннике перед залом приема Илии уже сидел Трепов с самым невозмутимым выражением лица. Ему даже хватило наглости кивнуть мне, как старому знакомому. И вот тогда в мою душу закрались первые сомнения относительно хорошего исхода сегодняшнего разбора полетов.

И даже несколько рубежников, сидевших рядом, меня не успокаивали. Я был готов, что сейчас из-под земли вырастут какие-то проклятые тени или сверху, пробивая крышу, начнут десантироваться тверские рубежники. Однако шло время и ничего не происходило. Что только усугубляло мое ожидание."

"В условленный час нас наконец впустили внутрь. По периметру стояли четыре ведуна, над которыми набухли свежие печати защиты, а Илия сидел на троне, сменив свои неизменные угги на красные сапоги из тонкой кожи. Те самые, сафьяновые, как в сказках. Таким образом он показывал, что дело действительно важное, раз пришлось прибегнуть к официозу высшей степени.