Бедовый 9. Царь царей

Я вообще давно заметил, что негативные эмоции очень редко красят человека. Вот улыбка, к примеру, способна из всякого угрюмого молчуна, к которому и подойти-то страшно, сделать приятного человека. Но наоборот случается редко. Как раз всякое дерьмо из нас вылезает, когда мы злимся.

— Ты сюда поговорить пришел? Или просто устроил себе пробежку?

Сейчас рубежник напоминал уже кипящий чайник. Даже интересно, откуда у него сейчас пар пойдет? К слову, теперь он уже не был забит изнутри под завязку хистом. Скорее, выглядел как сильный кощей, не более. Возможно даже, в какой-то параллельной вселенной, начни мы биться на равных, у меня был бы шанс. Но лично я решил, что доводить до всяких непонятных вероятностей не стоит. Надо брать и ломать пацана полностью.

Что сейчас грянет что-то мощное — стало ясно сразу. Воздух возле кощея сгустился, превратился в подобие густого киселя. Будто рубежник черпал силы в том числе из окружающей реальности. И такую форму заклинания я не видел никогда. Несмотря на то, что создавал ее мой обидчик невероятно быстро, на сотворение ушло очень много времени.

Я же даже не пытался сопротивляться. Потому что не знал, стоит ли вообще это делать? У меня не было никакого заклинания на защиту, лишь всякие самоделки. Едва ли они могли как-то повлиять на исход поединка. Но чтобы враг не понял, что я задумал что-то коварное, я принялся конструировать небольшую форму. Хотя и не собирался вливать в нее хист.

Самое важное было в определенный момент крикнуть пару фразу. И я успел именно тогда, когда почувствовал движение чужого промысла.

— Куся, давай.

Это напоминало охоту маленькой кошки на птичку. Моя грифониха, которая прежде затерялась в обломках дома Васильича, вдруг резко взмыла в воздух. И зависла между кощеем и мной.

Наверное, неприятель даже что-то понял. По крайней мере, его глаза заметно округлились и рот сам собой открылся. Явно для крика. Вот только как следует заорать он не успел. Множество черных как смоль, изломанных линий прочертили странный рисунок между рубежником и грифонихой. Вот только коснувшись моего питомца, они вернулись обратно.

Последнее из чего-то осмысленного, что я увидел в глазах врага, был ужас. А затем он повалился на землю, корчась, словно порубленный наполовину червь, и жутко хрипя.

Я не сразу понял, что случилось. И, собственно, почему кощей не кричит. И лишь приблизившись, осознал истинную причину произошедшего. Тело рубежника оказалось растерзано самым невероятным образом. Нижняя челюсть, правое предплечье, обе ноги ниже колена, часть грудной клетки, мочки уха, темя слева, глазные яблоки — оказались стесаны. Будто извращенный хирург удалил все это, а тело оставил лежать здесь.

Из моего обидчика не сочилась кровь. Такое ощущение, что ее больше не было в нем.