Бедовый 9. Царь царей

Как когда ты дружишь с двумя пацанами с разных дворов, и один из них узнает, что ты обманул его, чтобы пойти тусоваться с другим.

Нет, понятно, что мы не просто грибы собирали. Раз уходил я ведуном, а вернулся цельным кощеем. Но чего он в целом ожидал? Что эта поездка заставит меня забыть все случившееся, мы будем встречаться по субботним вечерам и пить чай с плюшками? Ну, или просто пить.

Рыжий покоритель драконов, грифонов и прочей не очень приятной нечисти даже не счел нужным объяснять, куда мы ушуршали. Я решил последовате его примеру. В конце концов, кто такой Рехон, чтобы перед ним отчитываться?

Между тем Егерь набросал на чугунную сковороду сала, затем покрошил туда лука, грибов и залил все это великолепие почти двумя дюжинами отборных яиц. Мне даже в какой-то момент показалось, что мы с Витей поменялись местами. Потому что желудок громко урчал, пытаясь азбукой голодного Морзе подать сигнал бедствия. А когда Михаил издевательски долго сыпал на почти приготовленное блюдо зелень, я был готов вырвать его у него прямо сейчас.

— Подождите, хоть тарелки дам, — поставил он сковороду на стол.

Правда, изначально совершил роковую ошибку. Потому что уже нарезал хлеб, положил вилки и даже принес кувшин со свежим козьим молоком. Стоило ли говорить, что столовые приборы тут же оказались в наших с Рехоном руках?

— Да ладно, мы так, по-рабоче-крестьянски, — сказал я.

— По-крестьянски, — кивнул Рехон, явно не вполне представляя, что это слово значит. Но поспешно набивая рот яичницей.

Егерь усмехнулся, проведя рукой по рыжей макушке, а затем присоединился к нам. И если не брать во внимание, что Михаил с Рехоном друг друга на дух не выносили, могло сложиться ощущение, что за столом собрались старые друзья. А под столом сидела голодная собака по имени Витя, изредка скорбно вздыхая.

Что удивительно, трое здоровых мужиков не смогли справиться с калорийным завтраком. Само собой, к явному удовольствию жиртреста. Тот дрожащими руками отломил ломоть хлеба, собрал жир и отправил в рот, от блаженства прикрыв глаза. А после стал торопливо шкрябать вилкой о дно сковороды.

— Надо сейчас выезжать, чтобы засветло в Питере быть, — сказал Егерь, давая понять, что в гостях хорошо, но дома лучше. — Как выберетесь на трассу, справа будет заправка федеральная. Она хорошая. Там заправьтесь, чтобы потом не встрять. Ну, вроде все."

"Это было сделано так честно и открыто, что даже не хотелось обижаться, что нас гонят. А я, если откровенно, был готов надолго задержаться в этом скрытом от посторонних глаз домике. Наверное, потому, что это можно назвать своего рода побегом от моих проблем, которые еще предстояло решать.