Бедовый 2. Специалист по нечисти

Правда, встретившись со мной взглядами, стушевался.

— Говори, чего еще?

— Вы бы к воде близко не подходили. Русалки и все такое.

— Хорошо, — буркнул я.

Григорию хватило ума не давать никаких наставлений. Разве что в окно взглянул, но увидев, что я заметил, склонил голову и стал усиленно резать картошку. С таким усердием, словно хотел ее превратить в пыль.

А погода тем временем будто продолжила издеваться. Стих ветер, выглянуло солнышко. И удивленно смотрело на меня, будто спрашивая, чего я такой мрачный?

Я вышел к берегу, разве что сел не на камень, а спустился чуть ниже, устроившись в зарослях какой-то травы. По поводу русалок черт переживал зря — их видно не было. Уплыли? Или решили постебаться над каким-то другим рубежником?

Главное, что так было даже лучше. Я сидел один, к берегу медленно, заискивающе, подбиралась вода. Мир вокруг окутала плотная пелена тишины. И не скажу, что сразу полегчало. Но на душе возникло нечто вроде умиротворения.

Будто все совпало в одной точке — погода, настроение, берег, вода. Наверное, я бы мог сидеть здесь до самых сумерек. Но разве у Бедового бывает все слава богу?

Шаги на тропинке я расслышал сразу, издалека. Наверное, тому причиной был и хист. С его появлением мои чувства действительно обострились.

Я сидел неподвижно, ожидая, что нечаянный путник пройдет и мне удастся и дальше побыть наедине с собой. Но тот, словно издеваясь надо мной, замер посреди тропинки. Как если бы что-то разглядывал. И тут я не удержался — выглянул из-за прибрежной травы."

"Васильич, а это оказался он, стоял в своих «беговых» шортах голый по пояс. Правда, в руке держал какой-то свернутый пакет. Наверное, тоже решил прогуляться, раз так распогодилось.

Я смотрел на него так долго, что упустил момент неожиданного обнаружения. Это когда встаешь, машешь рукой и говоришь, как рад видеть соседа. К тому же, я правда хотел сегодня побыть один.

Но Васильич удивил. Он воровато огляделся, отбросил пакет, упал на колени, развел руки в стороны и, глядя на солнце, стал торопливо шевелить губами. Более того, до меня долетали слова, которые старик произносил. Только я их не знал. И что это вообще такое? Молитва, заговор, проклятие⁈

Прошлый Мотя бы отнес все на нестабильность старческой психики и набирающее популярность язычество. Нынешний парился по каждому удобному и неудобному поводу. Извините, насмотрелись на спиритусов, икоток и прочие приколы нечисти и рубежников.

Даже если Васильич славил солнце, это все равно было очень странно. Ведь раньше он не проявлял никаких признаков своей ненормальности. Чего вдруг резко изменилось?

Любопытство сжирало меня, как Григорий водку. Поэтому когда Васильич поднялся на ноги, взял свой пакет и пошел дальше, вдоль берега, я отправился за ним.