Бедовый 10. Ларь

Во-первых, конкуренции здесь почти не было, во-вторых, продавец действительно был в курсе, в-третьих, Выборг всегда славился предельной честностью в силу своей провинциальности. Тут, если ты вел себя как придурок, тебе и говорили, что ты придурок.

— Нам с женой, я просто обычно с ней хожу, привычка, — исправился я.

— Размер какой сиденья? — устало спросил продавец, посмотрев на меня как на дебила.

— Самый большой, — повторил я, отзеркалив его взгляд. — У меня жена сто пятьдесят кило, я унитаз на заказ изготавливал.

— Пойдем, покажу, — продавец сразу перешел на «ты». — А на фига тебе такая жена?

Что интересно, меня этот разговор не раздражал, а веселил. Хотелось процитировать строчку из древнего анекдота: «Да ты не рыбак». А вот Юния почему-то невероятно раздражалась. Даже разок спросила: «Можно я сс… его выпью?». Что я, само собой, проигнорировал. А так уж повелось, что у нас молчание не было знаком согласия.

— Люблю ее, не могу. Всегда стараюсь что-нибудь вкусненькое купить.

— Молодец, продолжай в том же духе, — ответил продавец, остановившись у стенда с сидушками.

Вообще, он мне нравился. Даже на минуту показалось, что мы могли бы подружиться, чтобы потом подкалывать друг друга. Разве что одежду ему надо менять чаще, чем раз в неделю.

— Вот, самый большой. Доводчик, дюропласт, вещь надежная. На много лет хватит. Стоит… — тут он сам сморщился, видимо, давно не глядел на цены. — Семь тысяч.

— Мда, — протянул я. В мою бытность обычным работягой за эту цену можно было купить унитаз. Причем очень даже неплохой.

— Согласен, — коротко резюмировал продавец. — Параллельный импорт, чего ты хочешь.

— Я уже давно ничего не хочу. Ладно, беру, на любимых не экономят, так ведь?

Мужичок промолчал, красноречиво поглядев на меня. Иными словами, выразил полное несогласие с моим мнением. Так или иначе, он принес упакованное сиденье с крышкой, пробил по карте и даже пожелал хорошего дня. Для себя явно отметив, что каких только чудиков в Выборге не водится.

— Ну, и для чего сс… это? — спросила Юния, когда мы оказались снаружи.

— А это, моя дорогая, наш путь в счастливую жизнь. Я бы даже сказал, дверь в нее.

Я открыл упаковку и вытащил купленное. Сиденье действительно внушало уважение своими размерами.

— Вот здесь, с внутренней стороны, я добавлю ручку. А доводчик придется сломать, чтобы закрывалось быстрее.

— Вход… — только сейчас дошло до Юнии.

— Ага, причем, весьма универсальный. А вот теперь можно и домой.

Интерлюдия

Раньше Тугарин плохо переносил время бездействия. Он любил жить и жаждал движения. Но не теперь. Казалось, Нежизнь внезапно коснулась кощея, заразила его, и метастазы медленно расползались по всему телу без всякой возможности выздороветь.