Бедовый 8. Второй кощей

Вдвойне было обиднее от того, что когда-то он сам показал формулу Когтей Святославу.

Впрочем, следующую атаку он уже встретил во всеоружии. По-драконовски. Его способность создавать Огненный щит была как нельзя кстати. Все заклинания, которые Святослав обрушивал на него, разбивались о невидимый купол.

И Князь, несмотря на внезапную лихорадку безумия, изменил тактику. Он перестал пытаться пробить защиту Вредителя, вместо этого поместив свою руку в печать. И стал загребать энергию прямо оттуда. Невероятное по глупости действие. Невероятное по силе решение.

Сколько было там магической энергии — одному лишь богу известно. Однозначно меньше, чем в Осколке, но все же очень много.

— Ваше Величество, одумайтесь, — пытался воззвать к благоразумию крон.

Он бы мог еще все простить. Включая капающую с груди кровь. Однако Святослав отказывался прислушаться к голосу разума. Крон медленно, вдоль стены, добрел до выхода, но тут обнаружил неприятную новость. Великий Князь закрыл проход, не собираясь выпускать его отсюда.

— Осколок! — повторил он.

— Нет, — твердо сказал Вредитель.

И тогда Святослав ударил вновь. Даже по немногочисленным деталям было видно, что правитель не готов к мощи, какую давала кощеевская сила и фамильная энергия, которой здесь оказалось подчинено все. Ногти на опущенной в печать руке потрескались и расслоились, кожа сморщилась и потемнела, некогда красивое и гордое лицо осунулось, заострилось.

Но и эффект превзошел все ожидания. Зазубренная стрела или нечто, напоминающее знакомое заклинание, пробило щит, и плечо крона взорвалось болью. Словно по нему ударили чеканом и раздробили на части.

Кто знает, будь мука не такой сильной, может, крон попробовал бы сдержаться. Или, если бы Алексей внезапно не вспомнил прошлый раз, когда его щит смог пробить собрат по Ордену, удалось сохранить хладнокровие. Однако теперь, на рефлексах, не думая о последствиях, Вредитель ударил наотмашь. Своим излюбленным Кровавым штормом, благодаря которому получил так много новых рубцов. И прозвище.

Вот только боль не улеглась. Напротив, она стала ярче, глубже, будто заполняя крона полностью. Потому что он нарушил клятву. Он атаковал того, кому обязался служить.

Рубежному договору было все равно, как и при каких условиях ты его нарушил. Важна только суть. По идее, ему надо было стоять и ждать, пока сумасшедший Князь не убьет его. Смиренно сносить все невзгоды принесенной клятвы. А не противиться ей.

Теперь Вредитель чувствовал, как тело меняется. Ломались и срастались снова кости, превращая его в мерзкого уродца. Завязывались узлами мышцы так, что он больше не в силах был поднять конечности. Осыпались волосы, кожа покрылась глубокими кровавыми язвами, рвались фасции, трещали сухожилия.