Бедовый 8. Второй кощей

К огромному облегчению, через несколько поворотов и коридоров, я оказался в уже знакомом мне месте — кабинете Кносса. Жабоподобный вэтте в золотых очках сидел за столом и что-то вычитывал.

— Рад видеться, Матвей, — он привстал и поклонился.

Я ответил тем же. Правда, вэтте не торопился продолжить разговор. Пришлось мне заняться наводить мосты.

— Сегодня утром буквально на пороге собственного дома я встретил некоего Блосса. Он передал мне, что вы, уважаемый Кносс, хотели со мной поговорить.

— Да, — кивнул вэтте, садясь обратно.

Он внимательно посмотрел на меня, будто ожидая, что я скажу еще что-нибудь. Но все-таки наконец решил сменить тактику и перестать играть в молчанку.

— Вчера мы потерять много ценных артефактов… Правда, не знать об этом, пока к нам не приходить один ратник по прозвищу Следопыт.

— Значит, вы не очень пристально следите за своими вещами, — мягко улыбнулся я.

Кносс опять замолчал на некоторое время, будто прощупывая со всех сторон мои слова.

— Ратник Следопыт приходить к нам. Он говорить, что дворовой Терентий Павлович воровать наши артефакты.

— В таком случае надо немедленно сообщить воеводе. Надеюсь, вы так и поступили?

— Мы решили сначала говорить с дворовым. Мы приходить к нему. Терентий Палович говорить интересные вещи. Что артефакты ему дарить рубежник Бедовый.

— Прям именно я передал ему артефакты? — сделал я удивленное лицо.

— Нет. Ваш бес передавать артефакты.

— Невозможно. Мой бес в это время находился дома. Неужели его кто-то видел в Подворье?

Кносс не ответил, лишь медленно покачал головой.

— Мне надо понимать, Матвей, что все это значит.

— Хорошо, я объясню. Только у меня для начала один вопрос. Что с дворовым?

— Он захотел уехать. Климат этот город слишком вреден, как он говорить.

Ну, как я и думал, вэтте решили избавиться от свидетеля.

— Ратник Виктор тоже уезжать, — добавил Кносс. — Воевода переводить его… — Вэтте пришлось заглянуть в листок.

— Медвежьегорск, — поправил я на автомате. Сам же внутренне присвистнул.

Вот тебе, Витя, и халявные бабки. Вот тебе и цена пяти сотен серебряных монет. Не думал я, что нечисть настолько хорошо пустила корни в Выборге. Да, возможно, у них не самый прямой выход на Илию. Но что он есть, факт практически медицинский.

— Теперь нам надо понимать, что с вами, Матвей, — опять стал напирать на уже сказанное Кносс. — Следопыт слишком слаб и глуп, чтобы совершать подобное.

И я понял, о чем он. От двух свидетелей контрабанды вэтте избавились. Терентия Павловича переведут если не в Медвежьегорск, то тоже к черту на кулички. Поэтому сейчас от меня ждут какой-то правильной реакции. На основании которой и будет приниматься решение.

— Скажем так, в текущей ситуации у меня не осталось выбора. Мне нужны были деньги. Быстро.