Бедовый 3. Княжий человек

— Скажи, где твой схрон и обретешь быструю смерть. Мы поможем, Компас, скажи.

При жизни, этот коренастый крепыш был упертым мужиком. Не существовало силы, которая бы поколебала волю Компаса. Кроме хиста. Промысел всегда все расставлял по своим местам. Обретая великую силу, люди понимали настоящую цену дружбе, словам, поступкам.

Потому теперь у Компаса не было другого варианта. Все его мысли свелись к тому, чтобы поскорее покончить с этими невероятными мучениями. Смерть, о которой он раньше думал как о чем-то странном, представала подарком в яркой обертке. Самым желанным, чего можно хотеть в этой глупой и несчастной жизни.

И Компас рассказал. Все, за несколько секунд. Коротких для Сани и невероятно длинных для умирающего. Он тараторил так быстро, как только мог.

Компас и не думал обманывать. Ради чего? Выгода, желание напакостить, злость, обида — все стерла из сознания боль. Отныне внутри рубежника существовала лишь она.

Печатник слушал внимательно, стараясь абстрагироваться от на глазах разрушающейся оболочки товарища. А когда Компас закончил, просто встал и отошел. Не произнеся прощальных речей или скорбно опустив голову. Он разве что отвернулся, стараясь не смотреть на происходящее. А после тихо сказал.

Длинная худая тень мелькнула, склонившись над умирающим. Короткий взмах руки и мощная волна свежего ветра, эпицентр которой был именно здесь, прокатился по заболоченному лесу. Хист покинул Компаса. Чтобы найти другого подходящего кандидата или раствориться в небытие.

Ася, которая была более молодой рубежницей, как по годам, так и по опыту, судорожно сглотнула и отвела взгляд от сидящего над Компасом Морового. Последний словно втягивал ноздрями запах крови, который теперь будто обрел осязаемую силу. Федя напоминал наркомана, наслаждающегося дозой. Он сидел поверх трупа, медленно раскачиваясь из стороны в сторону и прикрыв глаза.

И рубежница не выдержала. Она столкнула Морового с тела, желая обрушить на того всю свою злость. А Федя, смирный молчаливый Федя, который всегда подставлял вторую щеку, вдруг вскочил на ноги. От него исходила невиданная сила, которой в рубежнике раньше не было. И тогда Ася дрогнула.

Потому что поняла, Моровой получил рубец, приблизившись к пути кощея. Все это время Федя довольствовался крошками, которые в конце трапезы смахивали со стола. И не мог наесться. А теперь впился зубами в сочный кусок мяса, сок которого тек по губам.

Наверное, он бы бросился на Асю. И та бы точно потерпела поражение. Нет хуже противника, чем превосходящий тебя по силе ведун, который только что взял рубец. Однако между ними встал Печатник. Единственный, кто был сравним по мощи с Моровым.

— Хватит собачиться. На сегодня смертей достаточно. Лучше думайте, что говорить воеводе.