Бедная Настя. Книга 3. В поисках счастья

— Ах! — вскричала Долгорукая и, лишаясь чувств, медленно опустилась в кресло рядом со столом, за которым по обыкновению сидел малоподвижный после ранения князь Петр.

— Я не верю тебе, — грозным тоном сказал он, обращаясь к Марфе.

— Не веришь? — рассмеялась она:

— У Сычихи спроси, она принимала роды.

— Если это так, — все еще недоверчиво смотрел на нее Петр, — почему прежде молчала? Почему не сказала об этом?

— Сычиха убедила меня, что ребенок умер, но теперь все раскрылось. И то кольцо, что ты подарил мне — помнишь, ты хотел, чтобы я родила тебе дочку, и даже выбрал имя для нее — Анастасия? Теперь это кольцо у нее в руках — она жива, и я заберу ее у тебя.

— О чем ты говоришь, Марфа? — не понял князь Петр. — И перестань придумывать ребенка, которого у тебя никогда не было.

— Господь свидетель! — Марфа подняла указующий перст к небу. — А не веришь — спроси у своей жены.

— Маша? — растерялся князь. — При чем здесь Маша?

— А? Что? — очнулась Долгорукая и безумным взглядом обвела комнату. — О чем мой муж должен у меня спрашивать?

— Ты, ты украла нашего ребенка! Душегубка и воровка! — закричала Марфа.

— Петр Михайлович, — властно сказала Долгорукая, вставая с кресла, — сделайте милость, избавьте меня от своей девки.

— Марфа, опомнись, что ты творишь! — Петр попытался встать, дабы выставить Марфу за дверь, но она, не глядя на него, бросилась к Долгорукой.

— Она украла моего ребенка и воспитала, как собственного. И этот ребенок — Лиза!

— Марфа, я прошу тебя… — Петр, наконец, встал и заслонил собой жену.

— Да она больна, — выглянула из-за его спины Долгорукая.

— Нет, это ты больна, ты одержимая. Ты готова сделать все, только бы он остался с тобой!

— Марфа, не кричи, — увещевал ее князь Петр. — Лиза — моя дочь…

— И моя! И имя ей — Анастасия! — прервала его Марфа. — Нет в приходской книге записи о рождении и крещении Лизы Долгорукой, а Настя есть. Наша Настя!

— Да мало ли детей рождаются в один день, — невозмутимо пожала плечами Долгорукая."

"— Марфа, Лиза не твоя дочь, — тихо сказал Петр, — и никто не крал у тебя девочку. Твой ребенок умер, но, даже если бы я и знал о нем, это ничего не изменило бы в наших с тобой отношениях. Я принял решение, я вернулся в семью, и прошу оставить нас в покое.

— Господи, прости ее грешную, не ведает, что говорит, — кивнула Долгорукая.

— Петя, опомнись, — Марфа в ужасе уставилась на князя. — Посмотри на нее, с кем ты живешь?! Ведь это она стреляла в тебя. Она отравила барона. Корфа. Ты думаешь, она не может украсть ребенка?

— Петр Михайлович, — требовательно сказала Долгорукая, — я не желаю более в собственном доме слушать эти бредни сумасшедшей. Сделай же что-нибудь, и немедленно!

— Дмитрий! — закричал князь Петр и стал, что было сил, трясти колокольчик.