Всем бедам вопреки

— Чудо еще, что ты не отморозила пальцы! В этих сапогах больше дырок, чем кожи!

Рионна слишком устала и замерзла, чтобы спорить с ним.

— Завтра придется что-то придумать, — пробормотал он. — Нельзя разъезжать в мороз в этом жалком подобии сапог.

Все еще бормоча что-то себе под нос, он забрался в меха рядом с ней и прижался всем телом. Повернул ее на бок и покрепче закутал.

— Сунь ступни мне между ног, — велел он.

Она так и сделала и застонала от внезапного тепла. Кэлен — живое воплощение огня.

Рионна устроилась в его объятиях, зарылась лицом в грудь и вздохнула от восторга. И пахнет он приятно. Смесь дерева и его собственного природного запаха. Какое счастье!

Но Кэлен почему-то напрягся и тихо выругался. Она нахмурилась, не понимая, чем прогневала его.

— Кэлен? Что-то не так?

— Нет, Рионна. Все хорошо. Спи. Если выехать рано, днем мы будем во владениях Макдоналдов.

— У меня руки до сих пор холодные, — тихо призналась она.

Он взял ее ладони и положил себе на живот, на теплую, поросшую волосами стену мышц.

Она знала, что руки у нее, как лед, но он даже глазом не моргнул, когда холодные ладони прижались к его плоти. Ощущение было таким интимным. Уютным.

Рионна со вздохом потерлась щекой о его плечо. Веки отяжелели.

Волосы на его животе щекотали ее пальцы. Она нерешительно передвинула руку выше, наслаждаясь прикосновением к буграм мускулов. И широко раскрыла глаза, обнаружив застарелый шрам. Но тут она добралась до плоского соска и стала рассеянно теребить его.

— Рионна! — прорычал Кэлен.

Она так быстро вскинула голову, что задела его подбородок, по-прежнему не понимая, чем вызвано его недовольство.

— Прости, — прошептала она.

Ответом был мученический вздох.

— Немедленно спать.

Она снова устроилась у него на плече и сунула руки под тунику. Ей нравилось касаться его. Не говоря уже о том, что его тело излучало жар, Рионне бесконечно нравилось гладить его.

Она снова прижала руки к его груди. Но когда они опустились к напряженному животу, Кэлен не выдержал.

— Ради всего святого! — пробормотал он и, оторвав ее руки, прижал к себе так сильно, что она не могла пошевелиться.

А сам обнял жену и положил подбородок на ее макушку. Он по-прежнему сжимал бедрами ее ноги, так что она не могла двинуть ни единым мускулом.

Рионна широко зевнула, решив, что не возражает против импровизированной тюрьмы, если ей так тепло. Уже засыпая, она вспомнила, что ни разу не поцеловалась с мужем.

Как обидно! Ей так нравится целоваться! Может, завтра, когда Кэлен не будет таким ворчуном и немного успокоится? Да, это неплохой план.

— Завтра, — пробормотала она.

— Что «завтра», девочка?

Ее губы двигались, но глаза оставались закрытыми, словно она плавала между явью и густой вуалью сна.

— Я поцелую тебя. Да, обещаю.