Беда не приходит одна

В последнее время я чувствовала себя морально голой.

Послышались постепенно приближающиеся хлюпы, аж сразу с двух сторон. Выделив немножко магии, уничтожила еще двух болотников.

По бокам от меня сели ребята. У них, как и у меня, в последнее время в душе царили опустошение и недовольство.

– Как у тебя здесь? – спросил Дима.

– Зачищаю потихоньку. А как обстоят дела вокруг? – лениво поинтересовалась я.

– Самая большая концентрация вредителей тут, – доложил оборотень.

– Как и концентрация нас. Не скажу, что меня радует необходимость сидеть на мокрой кочке, – проныла я.

– Кому ты рассказываешь? – пробормотал Слава. – Одно утешает, что делаем нужное дело.

Временами я поражалась наивности оборотня.

– Так уж и нужное? Ты видел здесь хоть одного путника? Никто тут не ходит, кроме нас! – сорвалась я.

– Надя, я не перестаю удивляться тому, откуда в женщине столько цинизма, расчетливости и жестокости?

Я чуть приоткрыла рот, затем, опомнившись, уточнила:

– Это я-то расчетливая и жестокая?

Всю жизнь думала, что на хищницу не тяну, а тут такие комплименты!

– Не льсти мне. Может, я здравомыслящая, но никак не расчетливая и жестокая.

– Это был не комплимент, – сообщил оборотень.

Повернувшись к Диме, я спросила:

– Ты тоже так считаешь?

– Ну… – замялся дракон. – Раньше я думал, что драконицы – самые сильные и не самые приятные женщины. Но вынужден признать: ты дашь им фору.

Вот что за дикий мир со странными нравами?! Как тут вообще можно жить, с такими-то порядками и наивностью?

– Дима, ты не жалеешь, что поступил в Академию магии? – неожиданно даже для себя перевела я тему.

Этот вопрос давно сидел у меня в подсознании.

Дракон ответил не сразу.

– Знаешь, Надя, я не думал об этом. Безусловно, с того момента моя жизнь изменилась. Разве мог я предположить еще три года назад, что буду мыть полы и булы? Что буду питаться в столовой какой-то несъедобной жижей?

Да, определенно, им не помешало бы познакомиться с общепитом Земли. Они открыли бы для себя потрясающие горизонты.

– Даже предположить не мог, что буду выгребать навоз и ухаживать за различными животными, – продолжил дракон. – Многое за эти два с половиной года я видел и делал. Да и общение с тобой очень занятно. Твой внутренний мир на удивление странный и, прости, жестокий. Что тебя сделало такой?

Теперь чувство, что я – морально голая, усилилось еще больше.

– Нормальная у меня натура. Такая, какая должна быть у взрослого адекватного человека, – возразила я.

На это дракон только хмыкнул и вернулся к моему вопросу:

– Я не могу сказать, сожалею или нет о поступлении в академию, но предоставь мне сейчас этот выбор снова – я поступил бы так же.

Повернувшись к Славе, я ждала ответа от него.