Беатрис

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Подсоединяю свой блютуз, — ответила она. — Послушай вот эту!

Сделав звук громче, она стала подпевать.

Night is warm the city roarsTraffic, bars and open liquor storesWoken by the stellar skyAnd a streak of faintly, grey street lightWhat you don’t haveYou cannot lose[9]Я покосилась на нее. Казалось, она счастлива.

— Куда ты меня везешь? — спросила она, когда я свернула налево на следующей развилке.

— Домой, — ответила я. — Мы едем в мой родной город.

— Город? — удивилась Лу, когда мы проехали через центр Гюльспонга. Там было темно, горело только несколько фонарей.

— Ну да, это поселок, — согласилась я. — Не город.

— Но тут так пусто. Ты уверена, что мы не заблудились?

— Я тут прожила всю жизнь, — ответила я. — Здесь я точно не заблужусь.

— Но все вообще вымерло! — воскликнула она. Прижавшись лицом к стеклу, она смотрела наружу.

— Тут все так, как будто… как будто они все закрыли, а сами свалили… — Лу указала на забитые досками окна, где когда-то находился магазин подарков. — А я думала, мы погуляем.

— Обязательно погуляем, — сказала я. — Там дальше есть паб.

— Трудно поверить, — фыркнула Лу. — Черт, а это что за хрень? — спросила она, когда мы проезжали плавильню.

Я притормозила и бросила взгляд на большое здание цвета ржавчины. Перед ним горел фонарь, от которого падали тени, похожие на привидения.

— Это «Геа», — ответила я. — Старая плавильня.

— А что такое плавильня?

Я рассказала ей про железо, печи, товарные поезда, когда-то ходившие до самого завода. Где-то в классе шестом-седьмом мы начали болтаться там после школы. Мы падали с труб, драли одежду о старые ржавые конструкции и собирали всякий мусор, который сжигали в печах, чтобы согреться.

— Вон он! — сказала я, когда мы добрались до паба. В окнах горел свет, на лестнице снаружи мерцали огоньки сигарет.

— Но ведь нас не пустят? — спросила Лу.

Я ответила, что очень даже пустят — ведь это не обычный паб.

— Но возрастная граница одинаковая во всей Швеции?

— Ну, знаешь, тут к этому относятся не так строго. Поселок маленький, все всех знают и…

— Я выросла в неправильном месте, — рассмеялась Лу. — Здесь я была бы счастливее.

«Не будь так уверена», — подумала я.

Я поприветствовала мужичков, курящих на лестнице. Некоторые из них работали на заводе. Я отметила, какие взгляды они бросили на наши голые ноги.

Когда мы переступили порог, я остановилась на мгновение и вдохнула хорошо знакомый запах пива и вечеринки. Показала Лу, где можно повесить куртки. Из дамского туалета доносился смех.

— Мне здесь понравится, — заявила Лу, когда мы зашли в барную часть, — в этом я совершенно уверена.

На сцене паба стояла Янис и пела любимую песню папы.

Я в Вермланд отправлюсь искать свой приютВдали от сует и тревоги.Здесь воды, журча, свои песни поют,Штурмуя речные пороги.