База 24

За ними вели еще одного, припадавшего на правую ногу. Остальные передвигались сами.

– Трое!.. Четверо!.. Всего семь – наши в полном составе, – посчитал док и, открыв свою сумку, начал звенеть хирургическими инструментами.

Стонущего раненого довольно бесцеремонно, как показалось Джиму, забросили в вертолет. Док тут же, в одиночку, перевалил его на носилки и, оттащив в хвост вертолета, приступил к работе.

Разведчики, один за другим, забрались в вертолет. Последним запрыгнул сержант, втолкнув сначала своего раненного в ногу товарища.

– Почему не стреляешь?! – крикнул он Джиму. – Стреляй!

Джим не знал, куда стрелять, поэтому стал от души поливать огнем заросли на окраине поляны. Двигатели вертолета взревели в полную силу, и машина подпрыгнула на месте.

На поляну выбежали несколько мятежников, которые с ходу открыли огонь по удалявшемуся вертолету.

Начав разворот, машина наклонилась, и стрелять Джиму стало неудобно. Он не видел, попадает в кого-то или нет, но пара пуль просвистела у него над головой и впилась в потолок.

– Давай я! – сказал Шульц и, оттеснив Джима, сам взялся за пулемет.

Впрочем, и ему не удалось пострелять, поскольку поляна уже скрылась за верхушками деревьев, которые разъединили противников.

66

Когда до базы оставалось лететь минуты три, турбины вертолета изменили тональность и стали как-то странно покашливать.

Сидевшие на скамейках разведчики переглянулись, и сержант Рихман отправился к пилоту за разъяснениями. Джиму с его места было видно, как пилот что-то показывает на пальцах и покачивает головой из стороны в сторону. Сержанту этого оказалось достаточно, и он вернулся.

– Неполадки в правой турбине! – объяснил он. – Редуктор барахлит!..

Джим тяжело вздохнул и повернулся в сторону хвостового отделения. Там лежал на носилках тяжелораненый, и рядом с ним хлопотал док. Еще минуту назад врач делал что-то ужасное, пользуясь страшным инструментом вроде ножа с крючком, потом стягивал рану. Пациент лежал с закрытыми глазами, и его лицо было бледным.

Оказав первую помощь, док стал вытирать влажными салфетками руки и лицо, на которые попало несколько капель крови. Затем он поправил трубочку капельницы и, взяв никелированную ванночку, показал ее Джиму.

– Смотри, парень…

Джим невольно подался вперед и увидел развернутый кусок оболочки от наступательной гранаты. У осколка были рваные острые края. Представив, что и сам может получить такой подарок, Джим невольно вздрогнул, а док засмеялся.

– Ничего, это не страшно, – пояснил он. – Такие осколки глубоко не входят и раны оставляют открытые, а значит, с инфекцией бороться проще.

Джим ничего не сказал и отодвинулся.