Батыева погибель

– Не может, Ярослав Всеволодович, – ответил я, – потому что в руках твоего сына сразу окажется ключевая территория нового государства: Рязанская и Владимирская земли. Прошлая Русь, которая в нашем мире именовалась Древней, пошла с земли племенного союза полян, центром которой стал Киев, а тут таким же ядром-семенем становится Северо-восточная Русь с центром в Москве, а те, кто будет сопротивляться руками и ногами, это в основном Чернигов, Переяславль, Киев, Волынь и Галиция. Эти территории на некоторое время можно и оставить в том виде, в каком они есть сейчас, чтобы потом, когда вокруг твоего сына сформируется мощное государственное ядро, снести все эти пережитки старины вместе с цепляющимися за них князьями одним могучим ударом. А что касается тех, кто попробует с ногами залезть на стол верховного князя, так эта проблема давно известная и методы борьбы с ней тоже далеко не новость. Тут самое главное, во-первых – вовремя раскрывать заговоры и вешать заговорщиков за причинное место высоко и коротко, а во-вторых – делать так, чтобы ни народ, ни бояре не принимали бы на троне самозванца и гнали бы его палками в дальние края.

– Ладно, – махнул рукой князь Ярослав Всеволодович, – быть посему. Получится – нашему роду слава и почитание в веках. Не получится – пусть все идет так, как оно идет. Ты же сам говорил моему сыну, что все на Руси должно сложиться довольно неплохо.

В ответ я только пожал плечами. Инициатива в досрочном объединении Руси исходила совсем не от меня, и если сами главные исполнители не будут гореть пламенным энтузиазмом, то и мне тоже подстегивать их тоже будет невместно. Кто я для них – чужак, пришелец, решающий на их земле какие-то свои, далекие от их интересов задачи. И если Александр с Глебом еще были готовы вспыхнуть ярким пламенем энтузиазма, насмерть драться за свои идеалы и, если надо, умереть за них с оружием в руках, то их папа, несмотря на всю свою историческую положительность, а также политический и жизненный опыт, уже угас, подернулся пеплом разочарований, несмываемой повседневной усталостью… Сейчас Ярослава Всеволодовича было бесполезно убеждать в пользе каких-либо новшеств, поскольку он был как тот вол, который ничего не видит, кроме своей борозды."

"А если его банально подлечить? Ванны с магической водой, сеансы у Лилии и Птицы, поход к дантисту, который залечит ему гнилые зубы. Будет ведь мужик совсем как новенький и проживет после этого как минимум лет пятьдесят.