Батыева погибель

Ни за чтобы не поверила, что Лилия с чем-то там не сможет справиться, но вот он, факт – ни отвратить Асаль от этого красавчика, ни усилить или ослабить ее чувства к нему она не в состоянии. У меня, значит, к Серегину была не настоящая любовь, а всего лишь влюбленность, а у Асальки наоборот. Обидно, да? Конечно, обидно, но я теперь не гордая и все ей прощу, главное, что Серегин у меня был настоящим человеком, а на ее князька надо еще поглядеть. Вот подарит ей как малому дитю какую-нибудь глиняную свистульку – вот это будет смех… А пока только остается поддакивать «подружке», когда она нахваливает своего любезного Глебушку, и ждать, чем все это кончится. То ли предмет ответит на чувства нашей царевны Несмеяны, то ли придется звать на помощь Анну Сергеевну, чтобы уже она разгребала весь этот любовный мусор, прогоняла призраков, и вообще делала все, что положено в случаях обычной несчастной любви. Видимо, несмотря на свое чисто человеческое происхождение, Анна Сергеевна – богиня значительно более высокого порядка, чем Лилия, раз может делать свою работу, не обращая внимания на закон той самой кармы.

Со своей стороны мы с девчонками тоже стремимся помочь Асальке. Тел попросила свою маму (а та ей никогда не отказывает) чтобы та наложила на Асальку заклинание неотразимой привлекательности, я раскрасила ее специальным боевым гримом, от которого наши детдурдомовские пацаны были просто без ума. Рязанская княжна Ирина, (кстати, моя ровесница) дала ей поносить свои серебряные сережки и расшитую бисером очень красивую головную повязку, крайне идущую к волосам Асаль цвета воронова крыла. Потом пришла Анна Сергеевна и устроила нам полный разнос. Головную повязку и сережки она, правда, одобрила, а все остальное приказала переделать. Заклинание привлекательности надо было ослабить почти в три раза, а всю мою раскраску смыть и наложить по новой, а то получалась не невеста, которой хочется сделать предложение руки и сердца, а девушка на одно свидание по сниженным ценам.

Что из всего этого получится, мы увидим чуть позже – если выйдет у Асальки, то, может быть, и мне тоже удастся захомутать своего князя… Хотя нет, мне никто не нужен. У меня же есть Митька, который мне за такие мысли голову оторвет, или бросит и начнет клеиться к княжне Ирке, а то та уже им интересовалась. А Митька свой, и поэтому для меня он лучше любого князя. Это для Асальки семьсот лет туда, семьсот лет сюда – разницы нет, а для нас все эти местные дикари ужасные, разумеется, за исключением моих лучших подруг, которых я очень люблю. За ту же Асальку или Ирку я кому угодно глаз на попу натяну.