Батарейка для мага

Ниаррэ внезапно увлеклась своим завтраком. Зато столовую наполнили непонятные шепотки. Они росли, множились. И, как ни странно, тар Дрохевайн больше не повышал на нас голос.

Что это с ним такое?

Я обернулась, отыскивая его взглядом, и застонала.

Похоже, нормально позавтракать сегодня не удастся. Потому что от входа в мою сторону с улыбкой голливудской звезды шёл Рандир.

Глава 22

Принц двигался с прирождённым изяществом аристократа. Позволял лейвам любоваться собой. И надо сказать, что выглядел превосходно. Кожа сияла, глаза блестели, зубы сверкали. Я даже немного позавидовала его способности так ослепительно выглядеть с утра пораньше.

Лейвы открыто любовались им и вздыхали. По столовой катились волны громкого шёпота – те, кто знал, кто такой Рандир, сейчас делились информацией с теми, кто ещё не был в курсе.

Едва он остановился возле столика, за которым сидела я, в столовой раздалось дружное “ах”.

А когда принц, отодвинув стул, занял место слева от меня, я почувствовала со всех сторон уколы завистливых взглядов.

Вот же принесла нелёгкая этого Рандира!

– Лейвы! – заговорил тар Дрохевайн.

В его тоне звучало даже не предупреждение – мольба вспомнить о чём-то. И это подействовало.

Я, например, тут же вспомнила, что Рандир – член королевской семьи, и приветствовать его надо как-то по-особенному. Тар Дрохевайн что-то такое рассказывал.

Вспомнили мы все вместе. Стулья дружно заскрежетали по полу, а мы резко вскочили на ноги.

У тара Дрохевайна перекосило лицо, словно у бедняги болели все зубы. А принц остался невозмутим.

– Пожалуйста, садитесь, лейвы, – произнёс он мягким, очаровывающим девушек баритоном. – В стенах Академии я – один из таров, поэтому нет необходимости соблюдать дворцовый этикет.

Стулья снова заскрежетали. На этот раз невпопад.

Судя по лицу тара Дрохевайна, в эти минуты зубы причиняли ему неописуемые мучения. Я отбросила человеколюбивую мысль подойти к нему и посоветовать обратиться к врачу. Что-то, видимо интуиция, подсказало, что это будет ошибкой. И мучают тара вовсе не зубы.

Повинуясь движению принца, к нему подъехал раздаточный столик. Рандир, задумавшись лишь на мгновение, взял кусок пирога, запечённую рыбу и овощи, три бутерброда с копчёным мясом, порезанным тонкими ломтиками и украшенным веточкой пахучей зелени. А затем добавил к своему совсем не скромному завтраку кружку бодрящего напитка, похожего на крепкий какао с молоком.

Я, за неимением кофе, тоже пила его.

– Приятного аппетита, лейвы, – улыбнулся Рандир, берясь за вилку."

"Разумеется, аппетит у всех, кто сидел за нашим столом, тут же завял. Хотя ещё несколько минут назад мы активно уплетали свой завтрак. Я с грустью оглядела сырники, политые сладкой сметаной и щедро посыпанные лонгариной.