Батарейка для арда (СИ)

— Рядом духовой шкаф и посудомойка, вытяжка над плитой, включается во-о-он там, видишь, выключатель? — вещал Рэй тоном самого гостеприимного на свете хозяина, и ненавязчиво сжал, огладил грудь, провел ладонями ниже, скользнул под маечку, и еще раз погладил живот, уже без скользкой гладкой преграды. Он больше не прижимался ко мне намеренно, но ягодицами я то и дело чувствовала случайные прикосновения. Невесомые — и в то же время обжигающие.

— Слева — шкафы, — продолжил Рэй, пригладив выемку пупка. — Посуда, продукты, бытовая техника, которой пользуются от случая к случаю… Словом, все просто!

Я задумчиво покивала, чувствуя, как пальцы Рэя выводят а моем животе круги.

Конечно, все просто. Куда уж проще?

Особенно, если учитывать, что вся правая сторона ничем не отличается от левой — сплошные дверцы из темно-зеленого тостостенного стекла. Разве что слева есть несколько открытых полок, а справа — плита да столешница из искусственного мрамора.

Вот только слева — там и правда шкафчики во всю стену, а справа — все дверцы фальшивые, и маскируют прорву всевозможных кухонных девайсов…

Я из них всех только собственно плиту и нашла. Как говорится — кто ж знал?!

Тот, кто знал, повел подушечкой большого пальца над резинкой моих шорт — туда, обратно, на возвратном движении будто случайно прочертив по моей коже линию ногтем.

Я с трудом заставила себя сделать забытый вдох, и волевым усилием расслабила поджавшиеся пальчики на ногах. Совладать с сосками я была, к сожалению, не в силах, и они вызывающе торчали, натягивая тонкую ткань.

— Пойдем, я покажу тебе ванную, — хрипловатым, чувственным голосом выдохнул мне куда-то в шею Рэй, коротко куснул чувствительное место, где она переходит в ключицу, и потащил меня дальше.

— Душевая кабина! — объявил Рэй, втащив меня в ванную, поставив перед оной, а сам снова встал сзади и положил мне ладони на талию, словно невзначай задрав майку. — Шестнадцать режимов подачи воды. Гидромассаж в двух вариантах. Ароматерапия, контрастный душ, подсветка…

Рэй говорил, а его руки в это время блуждали по моему телу. Оглаживали, сживали, потирали. Пощипывали соски. Нахально проникали под свободную резинку шортиков, чтобы потеребить венерин холмик, скользнуть шаловливыми пальцами ниже, погладить нежные складки — и вновь покинуть завоеванную территорию.

Он перестал держать дистанцию и прижался ко мне вплотную, и теперь я всем телом чувствовала его жар, а ягодицами — еще и кое-что дополнительно. Во рту пересохло, кровь прилила к губам, к груди, к коже, сделав ее невероятно чувствительной, а меня всю — одной сплошной эрогенной зоной. Губы пересохли, грудь ныла а между ног было горячо и мокро.