Батарейка для арда

 — Это нервное!

— Верю! — невозмутимо согласилась она, — На этих ребят никаких нервов не хватит! Так нам с доктором Эдной подъехать? Если вы себя не очень хорошо чувствуете…

Я заверила ответственную Ниту, что чувствую себя в пределах нормы, волнуюсь — в пределах ее же, и, свернув разговор, решительно полезла в сеть.

Нет, за ночь мой костюм постирался и успел просохнуть, и если что — поглажу и переоденусь, но не две же недели мне в нем ходить?

Вольно развалившись валетом на постели рядом с Реем (надолго отходить я боялась) и закинув ноги на шикарное резное изголовье (увидела бы мама — убила бы!), я набросала список покупок и открыла приложение одного популярного сетевого магазина, славного умеренными ценами и торговыми точками чуть ли не по всему миру.

Ну-с, что тут у нас первым пунктом?

Белье, четырнадцать пар…

Покупки заняли меня ненадолго. Вычеркнув последний пункт из списка, я обнаружила, что прошло всего два часа, а дел у меня совершенно никаких. Я немного походила по спальне, прикидывая, где бы тип вроде Рея мог хранить утюг, ничего не придумала, а шарить по полкам и кладовкам в чужой квартире постеснялась и заказала в сети новый. Ну а что? Через две недели домой заберу, память будет…

Покрутилась вокруг навороченной модной галопанели в спальне, но не смогла запустить. Было искушение набрать куратора, имевшему неосторожность разрешить мне звонить ему по любому вопросу, и пожаловаться, что не могу включить гало — но невовремя вспомнила, что обещала себе не третировать человека по пустякам.

Чат с подружками вогнал в тоску — говорить им честно, где я и что делаю, было выше моих сил, а врать не хотелось.

Разговора с родителями хватило на три минуты, и я трусливо закончила его «Ой, я в школе, не могу больше говорить!»

Тишина чужой квартиры больше не казалась уютной. От мысли, что я заперта здесь на две недели, и именно так они и будут проходить, пока не очнется хозяин, и еще не известно, как он меня воспримет, когда очнется, подкатывала такая тоска — хоть вой.

Еще почему-то снова стало жалко Рэя — бедненький, лежит, сам даже в минимуме необходимом о себе позаботиться не может, и все за него решают другие. Даже батарейку ему дорогие коллеги привезли не ту, даже в этом права выбора он был лишен… И до того я себя накрутила, до того расчувствовалась — просто слезы подступили.

Я подкатилась к неподвижному арду под бок, обняла его за руку, погладила мощное плечо, твердый бицепс.

Бедолага! Ничего, все будет хорошо!

Я шмыгнула носом, и бог знает, до чего бы дошла в этом остром приступе жалости к себе и арду, как ожил терминал, бодрой трелью разогнав слезливую тишину.

— Я у подъезда, открывайте! — деловито сообщил в видеофон мальчишка-курьер, гоняя жвачку со стороны в сторону.