Батальон, к бою!

Тебе вон скоро такая миссия серьезная предстоит, а ты мне тут все нервы мотаешь!

– Есть идти к батальону! – Егоров отдал честь и, резко развернувшись, вышел за дверь комнаты начальника.

– Как будто бы я не пробовал свои опасения до верхов доводить, – пробурчал Баранов, присаживаясь за стол. – Так ведь по рукам надавали, чтобы не лез куда не следует!

* * *– Ваше высокоблагородие, здравия желаю! – отдал Алексею честь у первого же поста караульный в егерской шинели. – С приездом вас!

– Спасибо, братец, – козырнул в ответ Лешка, оглядывая солдата. – Четвертая рота, плутонг Щепкина Нила? Из последнего пополнения?

– Так точно, – вытянулся тот по стойке смирно. – Рядовой четвертой пешей роты, седьмого стрелкового отделения, Кириллов Федот. Прибыл в ваш батальон два года назад из Воронежского пехотного полка.

– Ну-ну, молодец, выглядишь опрятно, хотя знаю: вы только вот вчера грязной дорогой сюда пришли, – похвалил солдата Алексей. – Где само командование батальона расположилось?

– Дальше по улице, ваше высокоблагородие, потом поворот направо, и большой дом будет. Вот как раз в нем-то и сидит все начальство. Да там на часах сейчас наш караульный стоит. Уж он вас сразу углядит, шибко зоркий егерь, Тихоном его зовут.

– Спасибо тебе, братец, – Алексей кивнул и направился в указанную ему сторону.

* * *До Кременчуга оставалось еще верст сорок по грязной, размешанной пехотой и конницей дороге.

Алексей с капитаном Рогозиным наблюдали, как в котелки стоявшим в очереди артельным повара накладывают огромными черпаками горячую кашу.

– Эх, жалко, двухосная полевая кухня у нас сломалась, – печалился старший интендант. – Две одноосные весь этот путь совершенно целехонькие прошли, а вот у той большой уже на пятый день передняя ось надломилась. Видать, нагрузка была слишком велика, вот потому она и не выдержала. И немудрено, в первый раз ведь такое чудо на колесный ход у нас встало."

"– Значит, нужно будет саму конструкцию пересмотреть, – сделал вывод командир батальона. – Вот и считай, что испытали мы их в самых настоящих походных условиях. Жаль, вот нашего главного оружейника и механика Курта Шмидта сейчас рядом нет, уж он бы нашел, где там недосмотр в конструкции. Мы ведь с Афанасьевым не большого ума в этом деле.

– Да нет, задумка хорошая, Алексей Петрович, – покачал головой Рогозин. – Сколько времени эдак для самого марша сберегается. Батальон вперед идет, а полевая кузня следом за ним катит. Знай дровишки только в топку подкидывай. На привал встали, солдатики кашу с кипятком разобрали, а повар опять в котел крупу засыпал, соль и сало, сколько нужно, задал, водицу в большой и малый бак залил, и снова зажигай топку. Четыре-пять часов ходу – и опять можно людей кормить.

– Не напирай, не напирай, говорю! – выкрикнул повар.