Батальон, к бою!

– А это такие возможности, голубчик, такие барыши!

Купец аж рот приоткрыл, не веря в то, что он слышит сейчас все это своими собственными ушами.

– Все бы ничего, – вздохнул огорченно подполковник. – Да вот только, Иван Кузьмич, работаю я лишь с самыми близкими мне людьми. С теми, кому могу полностью и безоговорочно доверять. Вот познакомься: перед тобой трое моих первых помощников, те, с кем я прошел дорогами последней войны. Старшие унтер-офицеры русской императорской армии, и все они, заметь, отмечены за свои подвиги наградами, – кивнул он на сверкающие и начищенные до блеска серебряные медали. – С такими хоть в огонь, хоть в воду идти – не обманут, не предадут и ни за что подведут! Вот, знакомься: Зубов Иван, – и пожилой серьезный военный солидно кивнул.

– Елкин Потап, – управляющий поместья с достоинством сделал вежливый поклон хозяину."

"– И вот мой самый главный инженериус, на котором вся механика наших многочисленных производств держится, – Отто Шмидт. Герой войны, награжденный за свои подвиги медалями по высочайшему повелению аж самой всемилостивой и благословенной нашей государыней императрицей. Даруй, господи, ей здоровья! – и все присутствующие, привстав, перекрестились на иконы в чистом углу.

Сам «герой», о котором сейчас шла речь, стараясь выглядеть как можно солиднее, аж надул от важности щеки. Что сказать, предварительная тренировка перед этой поездкой даром не прошла.

– Ну, так вот, к чему я это все говорю? – Егоров пристально взглянул на хозяина дома. – Надумал я, что мне торговый представитель в хозяйстве нужен. Хорошие управляющие и даже вот инженеры-механики у меня уже есть, а вот сведущего в торговых, купеческих делах человека я пока что себе не приглядел. А это, ты и сам, наверное, прекрасно понимаешь, дело совсем не простое. Тут ведь, помимо купеческой хватки, к нему и доверие должно быть большое. Ну как же незнакомому человеку можно большие денежные обороты доверять? Ты бы вот смог, Иван Кузьмич, малознакомому довериться?

– А какие обороты, ваше высокоблагородие? – просипел тот с волнением.

– Потап Савельевич, чего там у нас со всеми доходами на нынешний день? – спросил своего ветерана-управляющего Егоров.

– Ну, покамест годовой оборот у нас на тысяч пятьдесят, ваше высокоблагородие, – почесал в задумчивости лоб Елкин. – Правда, из него надобно убрать все расходы, налоги и всякие подати. Опять же что-то мы снова в производство вкладываем, а что-то у нас на закуп зерна уходит. Вообще там много всяких хозяйственных расходов имеется, вы же знаете.

– Ты мне чистую прибыль скажи, без этого вот всего, – потребовал Алексей.

– Тысяч пятнадцать-семнадцать в год мы точно имеем, – уверенно ответил тот. – Это из тех денег, что уже нами выведены из оборота.