Батальон, к бою!

Не бежать! Я сказал – не бежать!

Выскочивший из степи эскадрон пикинеров встретил ровный квадрат егерей, ощетинившийся штыками. Он медленно и уверенно отходил в сторону чернеющего форта. На земляных валах редутов уже вспыхнуло несколько факелов, и было видно людское шевеление.

Всего сотня шагов до конницы! Тишка уже различал в ее массе отдельные фигуры. Какая хорошая цель! Была бы команда – уж он бы точно свалил вон того офицера, что выкрикивал какие-то приказания своим. А потом еще и еще, сколько бы только успел перезарядиться. Да и пистоль, пусть он даже и плохонький, из трофейных турецких, тоже бы ему сгодился напоследок, и он нащупал локтем его рукоятку. Но нет, нельзя. Это свои, херсонские пикинеры. Для них это тоже такие же учения, как и для егерей.

Командир конницы, которого сейчас так старательно выцеливал Тишка, да и, похоже, не только он один, обернулся к своим людям и отдал резкую команду. Две сотни всадников развернулись и, пришпорив коней, пропали в степи, а каре егерей в это время ускорило шаг и наконец-то приблизилось к валам форта."

"– Взбирайтесь сюды, наверх, робята! – Крепкий усач унтер из черниговских егерей махнул подходящим рукой. Трое его подчиненных напряглись и сдвинули вбок огромную тяжеленную фашину.

В открывшийся проход зашел первый десяток солдат.

– Ну, все, кажись, добрались! – Командир четвертого плутонга подпрапорщик Травкин снял картуз и подставил мокрую от пота голову под дуновение ветерка. – Теперяча нас отседова уже не просто так будет выкурить! Все! У нас здесь и пушечка, какая-никакая, а уже тоже имеется! – и он похлопал по стволу шестифунтовика.

* * *– В целом последние суточные учения с итоговыми полигонными стрельбами в самом конце показали удовлетворительную слаженность всего личного состава нашей пограничной линии! – докладывал на разборе в главном форте Николаевской квартирмейстер отдельного особого батальона капитан Гусев. – Все подразделения, несущие здесь службу, поднялись по тревоге быстро и безо всяких задержек, после чего они начали выдвигаться в указанные им по диспозиции точки. Но вот тут-то и начались первые серьезные ошибки, которые могли бы привести во время начала настоящих боевых действий к большим потерям, а может быть, даже и к разгрому. Вторая рота, также как и все остальные, подверглась на марше нападению из засады условным противником в лице егерей из дозорной полуроты. Ее командир, подпоручик Скобелев Александр Семенович, решил, что необходимо обязательно изловить тех злодеев, что подорвали его подчиненных своими фугасами. Он организовал их преследование силами своей первой полуроты, а вот вторую, оставшуюся с ранеными и убитыми, в это самое время атаковал первый эскадрон херсонских пикинеров.