Батальон, к бою!

Просто понимают они это счастье по-своему, боясь за ее будущее и желая связать жизнь со знакомым им человеком и из понятной среды. А тут какой-то немец-переселенец из кузнецов, да еще из дремучей деревни нарисовался. У которого одно лишь достоинство – это его личная свобода, ну и смазливая мордаха, которая их дочке нравится.

– Я не есть кузнец из дремучий деревня! – вспыхнул Курт. – Я есть механик и владелец мастерской, к тому же кавалер две медаль, пожалованных за войну государыней императрицей.

– Ну, вот как раз на это мы и будем напирать, – улыбнулся Лешка. – Значит, так, на Святочной неделе мы едем свататься к твоим будущим родственникам. Свахи нам не нужно, я тебя лично тестю и теще представлю. Надеюсь, воинский мундир у тебя еще сохранился, господин подпрапорщик? Моль его не съела?

– Сохраниться, – ответил ошарашенный Курт.

– Починить, почистить и отгладить! – командирским тоном приказал Егоров. – Медали надраить так, чтобы они огнем горели! Приказываю выглядеть как заслуженный старший унтер-офицер русской императорской армии на параде. Все ясно?!

– Так точно, – машинально ответил подобравшийся Шмидт.

– Ну, вот то-то же, – улыбнулся Лешка. – И не такие мы с тобой крепости, друг, брали, чтобы пасовать перед какой-то Козельской. Веселей, орлом глядеть, егерь!

Глава 10. В поместье

К большому каменному дому, стоящему в центре уездного Козельска, подкатила богатая санная повозка, запряженная в восьмерку лошадей, а за ней следом две тройки с лентами и колокольчиками.

Прохожие, открыв рот, наблюдали, как важный офицер в шинели и в воинской шапке с опушкой, со свисающим с нее вбок пышным волчьим хвостом, не спеша и как-то вальяжно вышел из открывшейся дверцы. Постоял, широко расставив ноги, и оглядел всю улицу с застывшими на ней зеваками.

– Эй, люди, а тут ли семейство купца Лазарева проживает? – пробасил он, строго нахмурив брови.

– Тут, истинно тут, барин! – закивали мещане. – Хозяина Иваном Кузьмичом зовут, а его жену Евдокией Ивановной кличут. У них еще сынок и две дочки есть.

– Ну, ну, понятно! – Офицер подбоченился и, положив правую руку на эфес своей сабли, покосился на приоткрывшуюся справа от дома калитку, из которой выглядывала остроносая мордашка. Мужик в сером кафтане круглыми от страха глазами глядел на выходящих из саней двух немолодых унтеров в опоясанных ремнями шинелях.

– Ну и чего глядишь-то, дурак?! – рявкнул тот, что был постарше. – Не вишь, что ли, бестолочь, что их высокоблагородие на улице зябнет?! А ну бегом к хозяину, доложись, что к нему сам георгиевский кавалер подполковник Егоров Алексей Петрович в гости пожаловал.