Батальон, к бою!

– Не видишь, их высокоблагородие с Елизаветграда изволит возвертаться! А с ним наш новый интендант едет рядышком. Теперяча Степану Матвеевичу все какое-никакое, а облечение будет.

Глава 7. Воскресенье

– Папа, папа, помнишь, ты обещал нас с Настюхой в свой выходной на лодке покатать? – Ильюшка, словно игривый козленок, прыгал возле отца. – Сегодня воскресенье, а ты в прошлое сказал, что вот в это у тебя выходной!

– Обещал детям? – спросила с подковыркой Катарина. – Вот и выполняй все теперь!

– Да, дорогая, я всем и всегда должен, – с улыбкой сказал Лешка. – Ла-адно, съезжу к Платону на пристань, скажу ему, что после обеда за лодочкой вернусь, пусть он ее к воде пока выставит.

– Папа, а можно я с тобой? – попросился Илья. – Я ведь уже научился в седле сидеть. Я тихонечко.

– Ла-адно, так-то и правда, большой уже, только обещаешь, как в прошлый раз, от меня не отъезжать и рядом, чуть позади держаться? – отец строго посмотрел на сорванца.

– Так точно, господин подполковник! – лихо топнул тот ножкой и понесся в дом. – Бабуля, а меня папа с собой на коне верхом берет! Ура! – раздался восторженный крик мальчишки.

– Ой, ну как же это? А если ты упадешь?! – из дома послышался встревоженный возглас тещи.

– Не-ет, бабуля, я уже хорошо верхом умею ездить. Меня дядя Федор, это тот, который смуглый и со шрамом на щеке, изрядно научил конем управлять. Я ни за что с него не упаду!

Алексей с сыном подкатили к пристани, туда, где базировалась речная Бугская флотилия. Часть казаков из ее состава в это самое время смолили большой речной баркас, перевернутый кверху дном. А пара десятков с помощью специальных блоков и подобия небольшого крана устанавливала на палубу недавно полученного галиота шестифунтовый блестящий единорог. Орудие было тяжелое, и деревянные балки крана с натянутыми канатами аж стонали от усилия.

– Давай, давай, тягни! А теперь опускай трохи! – кричал пожилой бритоголовый запорожец, командуя установкой орудия. – Богдан, ну ти чого послабив блок? Василько, а ну заводь, розвертай гармату сюди! – раздались его громкие крики, и под кряхтение, уханье всей команды орудие наконец-то оказалось на палубе.

– Ну, как дела, Платон, продвигается подготовка галиота? – Егоров показал на снующих на палубе казаков.

Казачий старшина удовлетворенно кивнул чубатой головой.

– Просувается, Ляксей Петрович. Потроху, не поспішаючи, зато правильно и без поломок. Ще скілька днів повозимося и корабель на службу встане.

– Ну и хорошо, вон какое у вас прибавление удачное. Нравится? – спросил казака Егоров. – Вы-то ведь привыкли больше на гребных судах ходить, а тут уже чисто парусное оснащение.

– Нии, пане підполковнику, дуже гарний корабель. Восім великих гармат. Все нове. Впораємося[11], - уверил Платон.