Батальон, к бою!

– Давай, давай, шевелитесь быстрее! – орал здоровенный кривоногий турок, принимавший провизию. – Чего это они у тебя, Спирос, сегодня как вареные? Ты что, их совсем не кормил с утра?

– Очень много работы, уважаемый Фатих, – оправдывался грек. – Войска все прибывают и прибывают, а ведь каждому воину нужно что-нибудь кушать. Вот мы и мечемся, суетимся, развозим съестное. Ну а мои люди ведь не железные, они очень сильно устают."

"– Да ладно тебе прибедняться, Спирос! – фыркнул турок. – Зато у тебя с того кошель тугой. Вам, грекам, лишь бы нажиться на воинах и моряках султана. А совсем скоро ты вообще загонишь до полусмерти своих. Мы через месяц опять сюда из Синопа придем, так вам тогда работы еще больше подвалит. Целый конный алай нам здесь придется выгружать. А до нового года еще и множество крепостных орудий с уже выученной французами прислугой сюда же прибудут. Я даже и не знаю, как мы со всем этим сами сможем управиться. В это время на море ведь всегда сильное волнение бывает, шторма и ветра бушуют. А начальство ведь о том вообще даже не думает. Для них главное – это самый высокий приказ выполнить о доставке сюда войск. Ну куда ты ее кидаешь?! Куда ты кидаешь эту тушу, скотина?! – заорал он на Лазара. – Башкой своей думать нужно, а не другим местом! Ну, вот же, ну положи ее на свободный поддон настила! Что ты ее на мешки-то с крупой скидываешь?! Ну они у тебя и тупые, Спирос! – покачал головой турок. – Раньше вроде другие, хваткие и умелые все были.

– Не расстраивайся, уважаемый Фатих, – успокаивал помощника капитана грек. – Свободных рук очень не хватает, вот и приходится нанимать на разгрузку неопытных людей. Ничего, совсем скоро и они тоже умелыми станут. Вот тебе за твое беспокойство, Фатих-бей. – Спирос сунул в руку турку несколько серебряных монет. – И как только ты вернешься из Синопа, то обращайся за закупом провианта снова ко мне. А я уж в долгу не останусь, ты ведь и сам об этом хорошо знаешь.

На следующий день со двора Димитракиса шла доставка огромных корзин, плетенных из ивовой лозы, к строящимся внешним укреплениям крепости. Вывозили их на четырех больших длинных возах. Невысокий нервный турок, принимающий эти корзины, был крайне недоволен. Все-то ему не нравилось: и слабая увязка боковых стоек, и основы, да и сама лоза, как он говорил, срезана была не вовремя.

– Оттого она и рыхлая, – ворчал он. – А пройдет всего лишь полгода – и вообще начнет гнить!

Все опять решил бакшиш.

– Ну, ладно, – смилостивился принимающий все привезенное на стройку турок. – Если твои люди перетащат этот хлам вон туда, наверх, на самый вал, то я, так уж и быть, доложу старшему участка, что все поставлено тобой качественное и без всяких замечаний.