Батальон, к бою!

Хотите, прямо сейчас расписку напишу? О том, что этот выход к Очакову был исполнен мной самолично и своего непосредственного начальника и куратора – полковника Баранова Сергея Николаевича – я умышленно не предупредил.

– Да ты за кого меня принимаешь, Егоров?! – покраснев, воскликнул тот. – Думаешь, я прикрываться такими бумажками стану?! Что я прятаться буду за них?! Что у меня воинской офицерской чести нет?! Да я еще прапорщиком зеленым прусские мундиры штыком и шпагой в баталиях рвал!

– Простите, ваше высокоблагородие, – склонил голову Алексей. – Не хотел вас обидеть. Еще раз прошу вас меня извинить за то, что затронул нечаянно вашу честь."

"– Ладно, забыли, – буркнул полковник и вновь присел на скамью. В штабной комнате цитадели центрального форта станицы Николаевской у расстеленной на большом столе карты молча сидели два человека. Наконец самый старший из присутствующих поднял глаза на офицера помоложе. – Ну, и долго ты будешь молчать? Давай уже, излагай этот свой последний хитрый план, а я послушаю.

– Сергей Николаевич, вы, главное, меня не перебивайте, – обрадовался Алексей. – Я доскажу, а потом вы решите, стоит ли вообще рисковать. В общем, по морю и напрямую от Буга мы к Очакову не пройдем, слишком уж это рискованно. А я предлагаю зайти вот отсюда, – и он провел своим указательным пальцем большой полукруг с севера, прямо за последним фортом Бугской линии, а потом продолжил его путь чуть западнее и сместил вниз к морю. – Тут вот, напротив устья Еланца, есть очень удобное место, где можно тайно Буг перескочить. Недалеко, на правом турецком берегу, стоит пара деревенек, а у нас в составе батальона есть два человека из местных.

– Леонтьевы, что ли? Дед с внуком? – буркнул полковник. – Про которых кляузы писали, что они зря казенное добро и деньги переводят?

– Так точно, ваше высокоблагородие, они самые, – подтвердил Егоров. – Вот именно с ними-то нас, пятеро егерей, хорошо знающих турецкий язык, и пойдут…

* * *– Ну что, Дорофей Архипович, точно сможешь с нами пойти? – Алексей внимательно оглядел сухенького седого деда.

– Ты, Ляксей Петрович, не сумневайся во мне, – проворчал тот в ответ. – Лучше скажи, чтобы они тише себя вели. Река совсем рядом, а сам ведь знаешь, как по ней звук далеко разносится. Не дай Бог где-нибудь рядом османский кончебас болтается.

– Понял, Архипович! – кивнул командир и отошел к стоящей у береговых кустов группке егерей. – Тише вы тут бормочите, а то вам дед устроит переправу. Крапивы вон много вокруг, портки заставит снять и задницу всем надерет.

– С него станется, – проворчал Лужин. – Мишаня, как ты с ним ладишь-то? Он ведь похуже рекрутского капрала будет!

– Деду добрый! – покрутил головой младший Леонтьев. – Это он с виду просто такой, ну и когда дело сурьезное.