Батальон, к бою!

– Так, Матвей, беги к капитану-поручику Хлебникову, скажешь ему: пусть он для прикрытия нашего левого фланга оставляет у балки одну полуроту, а со всеми остальными сюда быстрее идет. Командирам всех уровней обойти свои подразделения, убедиться лично, что у солдат в достатке боевого припаса. У кого еще убыль не восполнена, пускай быстрее его пополняют. Потом в бою не до того будет, чтобы патроны крутить и пули отливать. Пока около алая к нам подошло, – на глаз прикидывал количество неприятеля Алексей. – Но это, я думаю, только лишь начало. А вот до полной темноты еще часа четыре осталось, – и он хмуро взглянул на небо.

«Алла! Алла!» Турецкая пехота, построившись тремя правильными прямоугольниками, под воинственный клич и грохот барабанов медленно приближалась к холму. За ней и на флангах следовала уже весьма потрепанная кавалерия.

– Ты погляди, как мы умеем браво шагать! – Лешка, разглядывая боевые порядки наступающего неприятеля, одобрительно хмыкнул. – Чувствуется рука западных друзей-партнеров. Хорошо выдрессировали своих союзников.

– Внимание, штуцерники начинают вести стрельбу по своему прицелу, фузейщики ждут особой команды!

«Бам, бам, бам!» – семь хлестких выстрелов из итальянских, «Куртовых» штуцеров и дальнобойной турецкой винтовки ударили на расстояние в восемь сотен шагов. Забрав свои первые жертвы, их нарезные стволы замолчали. Пошла долгая перезарядка.

– Шестьсот пятьдесят, шестьсот, пятьсот пятьдесят, – привычно отсчитывал расстояние до приближающейся цели начальник штаба батальона. Хлопнул один, за ним второй, третий штуцер, на отсчете в «пятьсот шагов до цели» по туркам били уже плотно все винтовальные стволы. Там, впереди, валились на сухую траву фигурки из наступающих колонн. Три раза уже выпадало из мертвых рук знамя алая, но турки поднимали его вверх и упрямо шли вперед.

– …Четыреста, триста пятьдесят, триста! – слышался отсчет капитана Гусева.

– Фузейным огонь!

Три сотни стволов ухнули раскатистым, громовым залпом, сбив разом целую сотню тел. В этом и есть психологический эффект от такой стрельбы, чтобы посеять у противника страх неминуемой смерти. Когда разом вокруг тебя умирает столько товарищей и ты знаешь, что в следующий раз пуля вряд ли пройдет мимо, нужно иметь большое мужество, чтобы продолжать идти вперед."

"Огонь! Огонь! Огонь! Не достигнув отметки в две сотни шагов до временных укреплений егерей, передние шеренги турок заметались, и потом, развернувшись, они бросились прочь. Колонны неприятеля смешались и покатились назад.

– Огонь по готовности!

Вслед отступающим, подстегивая их и выбивая крайних, все били и били ружья и штуцера.

– Прекратить стрельбу! – скомандовал Егоров.