Бастарды

Огромный топор, с размаху опустившийся на брошенное седло, просто разрубил его пополам, а шипы гердана снесли верхушку валуна, возле которого происходила схватка.

Наконец, противнику Живоглота просто надоела эта бесконечная пляска, и, размахнувшись изо всех сил, он нанес удар, просто отбросивший Живоглота на несколько шагов. Подставленный под чудовищный удар топор блокировал его, но окованное железом ясеневое топорище не выдержало.

Сверкнув в свете заходящей луны, широкий топор отлетел в сторону, вращаясь и жужжа, как настоящая метательная звезда. Свой полет топор закончил, жалобно звякнув о камень. Добрая сталь не выдержала столкновения с вечным жителем степи. Широкое, выгнутое полумесяцем лезвие треснуло, и на землю упали две половины грозного оружия.

Увидев, что его любимое оружие погибло, Живоглот взревел и, вскочив на ноги, кинулся на противника голыми руками. Было просто невероятно, что такая огромная туша может двигаться с такой скоростью.

Противник Живоглота, увидев, что несущийся на него наемник безоружен, быстро перекинул гердан в левую руку и нанес удар кулаком. Над лагерем раздался глухой удар, какой можно услышать на бойне, когда кувалдой бьют в лоб быка. Реакция Живоглота была такой же. Утробно охнув, огромный наемник рухнул в полный рост. Силу этого падения почувствовали все стоявшие рядом, когда земля ощутимо дрогнула.

Поднеся к лицу кулак, кузнец Разман покрутил им перед глазами и с довольной улыбкой произнес:

– Вот так оно привычнее будет, и убивать не надо.

– М-да. Не хотел бы я попасть тебе под горячую руку, – усмехнулся один из ветеранов, удивленно рассматривая лежащего в беспамятстве наемника.

– Да уж. Лучше не надо, – ответил кузнец, выразительно оглядев ветерана сверху вниз.

Разглядев нападавших, Ал-Тор вышел из-за камня и, тенью проскользнув к своему месту, замер, ожидая, что ветераны будут делать дальше. Ему стыдно было признавать, что старикам пришлось в очередной раз рисковать жизнями ради его спасения. Судя по ярости прошедшей схватки, кому-то из них наверняка сильно досталось.

Когда безумство боя улеглось, ветераны вспомнили, ради чего все затевалось и, убрав оружие, принялись обыскивать лагерь. Действуя быстро и методично, они обшарили весь лагерь, но юношу так и не нашли.

Сидя в тени валуна, тот тихо злился на самого себя, проклиная свое пленение и трусость, не позволившую ему бежать раньше. Наконец, собравшись с духом, он вышел из своего убежища и окликнул искавших его ветеранов.

Окружив хозяина, те наперебой принялись поздравлять его с быстрым освобождением и хорошей добычей. Дождавшись, когда восторги стихнут, юноша медленно обвел взглядом друзей и отойдя назад, медленно поклонился.