Бастарды

Каждый из вас получит по десять, а ваши сыновья по двадцать плетей. Стоило бы, конечно, всыпать вам побольше, но из уважения к вашим годам, ограничимся этим. Начинайте, – скомандовал юноша, и гвардейцы сноровисто распороли одежды на спинах пленников.

Привязанные к бревну коновязи за запястья, они не могли воспротивиться наказанию. Только наместник попытался взять юношу на испуг, грозя ему всеми небесными карами, на что тот только рассмеялся и ответил:

– Не смешите меня и всех остальных. Неужели вы захотите, чтобы в столице узнали, что вас выпорол какой-то приезжий? Даже если об этом узнают только в городе, вам придется бежать на край света от такой славы. Я специально приказал привести сюда именно этого старика.

Раз уж он смог прослужить у вас столько лет, значит, умеет держать язык за зубами и быть преданным. Он развяжет вас через полколокола после того, как мы уедем. Ты слышал, старик, ровно через полколокола. Не раньше. Не заставляй меня обрывать нить твоей жизни раньше того, что отпущено тебе богами.

Этого времени тебе будет вполне достаточно, чтобы вывести и запрячь лошадей в карету наместника. Тебе придется развезти их всех по домам. Запомните мои слова, почтеннейшие. Не заставляйте меня возвращаться сюда. Пожалеете. Однажды вы уже не прислушались к моему совету. Не повторяйте ошибку.

Подчиняясь команде, отданной рукой, гвардейцы взмахнули плетями и двор огласился истошными воплями. Отмерив каждому обещанное, гвардейцы вскочили в седла и кавалькада галопом понеслась к городским воротам, догонять ушедший караван.

Спустя полторы седмицы караван вошел в ворота замка. Встречать так называемых торговцев вышли практически все его обитатели. Недоумение от вида сидящих на подводах девиц сменилось откровенной растерянностью, когда местные поняли, кого на этот раз притащил с собой их владетель.

Мужчины, весело посмеиваясь и заметно подтянувшись, принялись дружно помогать разгружать подводы, а женщины, сбившись в стайки, начали обсуждать каждое слово и каждый жест приезжих. То и дело на девиц бросались злые взгляды, которые те игнорировали с достоинством, достойным уважения. Единственное, к чему кметов не подпустили и близко, была библиотека.

У старого Алистера оказалось такое количество книг, что пришлось в срочном порядке покупать еще одну подводу. Всю дорогу старик трясся над сундуками, заклиная ветеранов не гнать лошадей, боясь, что уложенные в них трактаты испортятся. Успокоился он только после того, как сундуки с проклятьями и руганью были подняты на второй этаж и занесены в комнату, отведенную под библиотеку.

Это была самая большая комната на этаже, с потолками в четыре человеческих роста. Все стены сплошь покрывали полки из светлого бука.