Бастарды

Пока к хозяйству приладим, а на будущий год, думаю, в самый раз будут, – небрежно отмахнулся Ал-Тор.

– А что с пленными делать?

– Пусть сидят. Перед отъездом заставим заплатить за все, плетей всыпем и пусть катятся.

– Думаете, нам это с рук сойдет?

– Не станут они позориться, жалобы на нас писать. А от остального отобьемся. Одним врагом больше, одним меньше, какая разница? – усмехнулся юноша и отправился на задний двор.

Юноша давно чувствовал потребность побыть в одиночестве. Ему было что обдумать. Слишком много событий произошло. Хотелось разобраться в своих ощущениях и понять, о чем говорила Санча.

Одно воспоминание о прошедшей ночи будило в душе юноши непонятные чувства. Ему хотелось снова вернуться в постель и в то же время, посадив рядом эту веселую девчонку, задавать ей вопросы до тех пор, пока не поймет все, о чем толковала ее хозяйка.

А еще знакомство с Алистером, ссора с заносчивым кинжалом. Последнее вообще выпадало за пределы человеческого понимания. Можно поссориться с человеком. Пригрозить ему, в конечном итоге просто набить морду, но как поставить на место кинжал, это вопрос.

К презрению, хамству и заносчивости со стороны людей он привык давно и научился ставить подобных типов на место. Словом, кулаком или мечом, не важно. Но как быть с презрением со стороны куска кованого железа?

Может, действительно, зашвырнуть его куда подальше и забыть как неприятный сон? Или подарить кому-нибудь? Одному из воинов, пусть радуется.

– Не торопись с решениями, брат, – услышал он в ответ на свои мысли. – Не спеши казнить. Может, мне удастся убедить его. Хотя, скажу честно, это будет непросто. Но там, в замке, есть еще старейшие, они помогут. Но последнее слово все равно останется за ним.

– Он говорит с тобой?

– Нет. Молчит или обзывает.

– И ты терпишь?

– Я привык.

– К чему? К оскорблениям, к презрению куска кованого железа? Думает, если он на несколько лет старше, так может унижать всех вокруг?

– Он пытается унизить только меня, не понимая, что тем самым унижается сам. Он никак не может поверить в то, что мы слышим друг друга. Он прожил на свете на много больше меня, но не слышит своих носителей. Он может только влиять на них, не понимая, что вмешивается в чужую жизнь. У нас с тобой все по-другому. Мы не просто слышим и понимаем друг друга, мы одной крови, и это позволяет нам быть ближе, чем самые близкие люди.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, например, я всегда знаю, как ты себя чувствуешь. Чувствую твои желания, настроение.

– То есть ты чувствовал все то, что я чувствовал вчера ночью?! – с ноткой ужаса в голосе спросил Ал-Тор.

– Ага. И знаешь, мне понравилось. Хотя, признаюсь честно, я не совсем разобрался, что именно послужило источником такого наслаждения.

– Я в общем-то тоже, – смущенно усмехнулся Ал-Тор.