Невеста для бастарда

— Скажите, милорд, — вмешался Паша, — а вы сильно злились на то, что мы… вроде как обманом…

— Я с уважением отношусь к смекалке и воинской хитрости, — чуть улыбнулся верховный главнокомандующий в отставке. — Кроме того, мне страшно становится при мысли, что мы с вашей мамой могли не встретиться. И вы были бы в опасности, а я никогда бы не узнал…

— А то, что мы пришли из другого мира? — спросила я быстро. Мне почему-то неловко стало перед мальчишками от его слов.

— Вам повезло оказаться в Империи. Мы знаем, что миров неисчислимое множество. И спокойно к этому относимся. Император любит путешествовать — настраивая порталы таким образом, чтобы оказаться в случайном месте. Он так отдыхает. Милфорд, кстати говоря, свой отпуск проводит в России. А я… если и путешествую, то по своим прямым военным обязанностям.

— Вы захватываете новые земли? — звенящим голосом спросил герцог Рэймский.

— Нет. Имперцы защищают. Мы вмешиваемся, если силы не равны, а кто-то отстаивает родную землю. Ну, и если император отдал приказ.

— Погодите, а как герцогиня Рэймская могла оказаться у нас, в Петербурге, на Кольцевой автодороге и услышать мой призыв о помощи? — спросила я.

— Думаю, у нее есть та же привычка, что и у моего отца, — усмехнулся Ричард.

А Рэм кивнул:

— Она тоже любит путешествовать.

На этом мы отправились ужинать. После того как все было друг другу сказано, неловкость взяла и ушла. Все опять стали вести себя как обычно. Мальчишки начали рассказывать об учебе в академии.

— Мама, представляешь, мы полосу препятствий проходили… А этот барон Кромер придурошный…

— Пауль! — хором воскликнули мы втроем.

— Что?! — не сдался мой сын. — И что мне делать, если он и правда придурошный…

— За речью следить, — проворчала я. Пока мужчины на полном серьезе озадачились вопросом: а ведь действительно — что делать…

— Так что там с полосой препятствий? — вернулся к теме обсуждения милорд.

— Барон Кромер нарочно толкнул Рэма, чтобы первому полосу пройти… А препод наш…

— Уважаемый, — вот тут и в моем голосе прорезался и лед, и сталь — и все, что там рекомендовал проявлять в тоне милорд Верд для беседы с подрастающим поколением. — Я бы попросила все же слова подбирать и помнить, что я тоже — препод. И мне это название неприятно слышать. Мы же не называем вас — студентов — ушлепками. Хотя хочется. Вот и вы сдерживайтесь.

— Ну, ма-а-ам! Чего ты все время перебиваешь! Преподаватель заставил нас всех вместе приседать. Мы приседаем, держа полуторные мечи над головой, между прочим, и орем: «Спасибо, барон Кромер!» А он приседает и отвечает: «Не за что, друзья!»

Мы переглянулись с милордом Вердом и расхохотались.

— И что в этом смешного? Это же несправедливо! — возмутился Павел.