Мама бастарда для миллионера

Замерев на пару секунд, протянул руку в глубь, пальцами дотронулся до папки, что храниться здесь практически полтора года, и не разу не доставалась. Подцепив пальцами за её край, потянул на себя, вытащил на тусклый свет то, что не смог выкинуть. Не закрывая дверцу сейфа, вернулся к столу, тяжело опустился в кресло, с глухим хлопком уронил папку на стол.

Гипнотизируя её взглядом некоторое время, всё не решался открыть «прошлое». Полтора года назад в порыве бешеной ревности и ярости, что пеленой застелила мой разум на Карину, я «очищал» свой дом от её вещей. Всю собранную одежду я сжёг на заднем дворе дома, все подарки, что я ей дарил, всё, что она покупала за свои деньги, всё было уничтожено. Всё! Кроме пару десятков фотографий, на которых была Карина. Этих снимков не видел никто кроме меня и самой девушки, а некоторые даже она не видела.

Я сохранил их, запер в сейфе, даже не знаю для чего я тогда это сделал, но избавиться от них не смог.

Сделав глубокий вдох, резким рывком раскрыл молнию папки, вывалил на стол стопку фотографий. Взгляд тут же прикипел к верхнему снимку, с которого на меня смотрела, счастливая, сияющая своей улыбкой девушка. Её глаза искрились, румянец на щеках выдавал её смущение.

Я прекрасно помню момент запечатления этого кадра. В ту ночь Карина подарила мне свою невинность. Я дурел от неё, сходил с ума от ревности, когда замечал взгляды клиентов моего клуба, в который она пришла устраиваться на работу. Она мне сразу понравилась, зацепила, пробудила, что-то первобытное.

Протянув руку, взял стопку фотографий, отложил верхнею, чтобы снова жадно всмотреться в лицо девушки. На этом снимки мы были оба. В висках застучало, дыхание стало рваным, словно наяву ощутил хрупкое тело крепко прижатое к моему, точно так же, как было на фотографии. Отбросив стопку в сторону, снимки разлетелись по кабинету, устилая пол изображением бывшей.

Подскочил с кресла, прошёлся босыми ногами по снимкам до мини бара, и выкинув руку вперёд, схватил первую попавшеюся под руку бутылку. Вернулся обратно за стол, упал в кресло, и откупорив пробку, хлебнул прямо из горла, янтарную жидкость. Глоток за глотком, обжигал гортань, но легче не становилось, предательская память подкидывала кадры за кадром воспоминаний моего прошлого… Нашего с Кариной прошлого.

Перед глазами стояла она! Нежная, хрупкая, всегда ласковая, страстная, отзывчивая. Она была всем для меня, я дышал ею, а она….

- Аааааа, - заорал во всю мощь своих лёгких, швыряя практически пустую бутылку в дверь кабинета.

Боль, что скручивала меня первые месяцы после того, как я выгнал предательницу за порог своего дома, вернулась. Словно колючей проволокой обмотала грудную клетку, вонзая острые шипы глубоко под кожу.