Бастард

А еще — девчонки определенного возраста собираясь вместе нередко обсуждают отношения мужчин и женщин, на ухо нашептывая особо пикантные подробности из жизни соседских дам и шальных девчонок. И это правильно — каждая девушка должна знать способы, которыми умная женщина может удержать возле себя понравившегося ей мужчину. Как сказал один из авторов любовного романа: «Самая желанная женщина обладает внешностью ангела и добропорядочным нравом — пока не доберется до постели кавалера. Там она должна себя вести как самая последняя шлюха, не гнушающаяся никакими способами сделать приятное своему любовнику. И нет здесь никаких преград, и никаких моральных принципов — все должно служить удовольствию, и только удовольствию».

Верга запомнила эту цитату, и теперь все делала так, как и должна поступать настоящая женщина. И поймала себя на том, что ей приятно изображать из себя эту самую «последнюю шлюху». Даже не просто приятно — она наслаждалась, чувствуя себя завзятой шлюхой.

Ну а что касается любовника… Верга не знала, каковы в постели другие мужчины — если не считать насильников, которые грубо использовали ее, как неодушевленную куклу, не заботясь о том, чтобы доставить ей удовольствие. Эдвин был невероятно хорош! Он откуда-то знал, где и как ее ласкать, как сделать так, чтобы доставить ей наибольшее удовлетворение, но при этом не навредить и не сделать больно. И даже если ей было немножко больно, когда они… в общем — ей сносило голову даже тогда, когда секс уже давно пересек границу нежности. Но ей хотелось все больше и больше!

Они сходили в ванную комнату (Эдвин этого потребовал), потом снова в постель, и так до самого утра, пока у Верги совсем не осталось сил. Она даже потеряла сознание от их последнего соития — настолько сильный ее накрыл оргазм.

Когда уходила, небо уже розовело рассветом. Верга шла с трудом — болело все, груди, которые недавно сжимали твердые, будто стальные руки любовника, все ее дырочки, натертые во время дикого, животного секса, болели колени — она стояла на них на полу, когда ублажала Эдвина. Выжатая, как лимон, растрепанная, как половая тряпка, Верга тем не менее наслаждалась даже своим болезненным состоянием, и твердо знала, что попытается еще не раз повторить это безумие. И при этом где-то далеко в душе подозревала, что такое никогда уже не повторится. Первый раз — он всегда первый. И первого любовника она уже не забудет никогда, и станет сравнивать с ним и мужа, и всех последующих своих мужчин. И знала, что скорее всего сравнение будет не в их пользу.