Бастард Императора. Том 9

Сам мужчина сел во главе стола и сразу же придвинул к себе дорогой коньяк и две рюмки.

— Подумать только, прямо Ромео и Джульетта, — усмехнулся он, наливая спиртное и опустошая свою рюмку. — М-да, старый друг, и всё же ты невероятно умён, — обратился мужчина к Михаилу, который в данный момент стоял у двери и оглядывался.

Михаил заметил зеркало справа и подошёл к нему, разглядывая себя и свой помятый вид.

— Не понимаю, Радион, — он удивлённо посмотрел на мужчину, а потом вновь на зеркало. — Что происходит? Почему я выгляжу так, словно мне не двадцать один, а… Двадцать семь-двадцать восемь? Почему мы не поехали на роды Кати⁈ Почему мы в твоём имении? Почему я не в столице⁈ И почему я был в том месте? Ты сказал, что нас преследуют и, что ты всё расскажешь позже. Я сбросил наш хвост. Мне нужен дирижабль, чтобы полететь в столицу к Кате.

Радион Гончаров вздохнул и опустошил ещё одну рюмку. Отставив её в сторону, он постучал пальцем по столу, разглядывая Михаила.

— Почему ты молчишь? Ты дашь мне дирижабль или машину? А ещё телефон. Стоп… Да и ты… тоже. Похож на себя, но словно повзрослел. Нет… — Михаил замер. — Так и есть, ты стал старше и я… Ничего не понимаю, — вновь повторил он и помотал головой.

— Не нужен тебе транспорт, дружище, — вздохнул Гончаров. — Катя родила…"

"— Правда⁈ — Михаил подошёл ближе и облокотился о стол, счастливо улыбаясь. — Кто у меня⁈ Сын? Дочь⁈ Мне срочно нужен телефон!

— Дочь, Михаил, дочь, — вновь вздохнул Гончаров. — И телефон тебе тоже не нужен.

— Ты издеваешься? — нахмурился Михаил. — Что за шутки такие? Это розыгрыш какой-то? Вы с Катей решили подшутить⁈ Это уже не смешно!

— А я и не смеюсь, Миша, — посмотрел ему в глаза Радион Гончаров. — И это не розыгрыш. Да ты присядь, присядь. Разговор будет долгим, — покачал он головой и посмотрел в окно. — И на, выпей, — Радион пододвинул к нему рюмку. — Поверь мне, по-другому информацию, которую сейчас услышишь, ты усвоить не сможешь.

Михаил потянулся к рюмке, а потом нахмурился, убрал руку и произнёс:

— Давай, Радион, я слушаю, а спиртное подождёт.

— Ну, тогда слушай…

Десять минут спустя…

— Это… правда? — спросил Михаил тихо, смотря на свои руки.

— Правда, дружище, правда, — вздохнул Радион. — Катя… умерла шесть лет назад, когда рожала твою дочь, Алису.

— Алиса… — прошептал Михаил и его руки задрожали. — Катя…

Из глаз Крылова полились слёзы.

Гончаров развернулся на своём кресле, отворачиваясь от него и смотря в стену. Он, как и Михаил с болью и тяжестью переживал то, что только что сказал. Вот только его чувства отличались от тех, что испытывал Крылов. К Кате он испытывал нежные чувства, а Алису… Ненавидел всем сердцем и душой. Ведь она забрала жизнь той, в кого он был влюблён.

Сквозь слёзы Михаил с удивлением смотрел на свои руки.